ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Первая монография
о Константине Бальмонте

П.В.Куприяновский, Н.А.Молчанова.
Поэт Константин Бальмонт.
Биография. Творчество. Судьба.
Иваново, "Иваново", 2001. 472 с.

Положение дел в российском литературоведении таково, что сегодня в провинции иногда выходят более интересные и основательные книги, нежели в Москве. Кризис книгоиздания только выявил эту особенность. Чрезвычайно богат и разнообразен издательский Петербург, но и в других городах появляются капитальные и во многом новые по мыслям и материалу монографии о Тургеневе, Достоевском, Толстом, поэтах романтизма и символизма, М.Булгакове, Шолохове и др. Заметно здесь общее для нашей растерявшейся науки о литературе робкое движение от старых схем через неизбежное отрицание и разоблачение к новому полному пониманию и использованию всех источников, архивов и новонайденных материалов и биографических фактов, хотя разные города, ученые и школы находятся на разных этапах этого пути к необходимой объективности и историчности. Стирается и былая грань между наукой вузовской и академической, теперь им обеим одинаково тяжело: из-за хронического безденежья нельзя поехать в командировку, на конференцию или в архив, купить необходимые книги, Бальмонт-1библиотеки закрыты и т.д. Но все же новые книги появляются. Всюду жизнь, как шутил покойный З.С.Паперный.

Монография о Константине Бальмонте не просто первая и не просто хорошая книга об этом своеобразном поэте и неординарном человеке. Сама тема, сама фигура героя книги выбраны очень удачно, ибо литературный долгожитель Бальмонт стоит на грани эпох и столетий и рядом с очень разными писателями, соединяет и отчасти объясняет их своей странной, пестрой, богатой и очень долгой судьбой.

Человек с такой красивой французской фамилией был на самом деле потомком херсонского помещика Баламута, и это многое объясняет. Он начинал как поэт передовой, почти революционно-демократический, народнический трибун некрасовской школы, учившийся и у С.Надсона и К.Фофанова, однако сильное, порывистое и непосредственное лирическое мироощущение быстро привело его в формирующийся лагерь русских "декадентов", в "Северный вестник" А.Волынского, Н.Минского и Д.Мережковского, а потом и в круг писателей символизма, поставило поэта рядом с гораздо менее лирически и жизненно одаренным В.Брюсовым. Но следы происхождения из среды мыслящего люмпен-пролетариата он сохранил в своем богемном облике и риторической поэзии навсегда. Экзотические путешествия в Мексику и Океанию, долгая беззаботная жизнь за границей, невероятно красивые и, мягко говоря, не очень точные (о чем со знанием дела писали К.Чуковский и В.Набоков) переводы со всех языков, романические приключения и буйные скандалы в нетрезвом виде, политические выступления и неизбежные гонения, успех новых поэтических сборников сделали неистового, страстного, непредсказуемого "декадента" Бальмонта одной из центральных фигур в литературе Серебряного века.

В отличие от Брюсова, Блока и Вяч. Иванова он был очаровательно непосредственен даже в литературных и бытовых скандалах, а составляющее суть бальмонтовского стиля причудливое и яркое сочетание проблесков подлинного лирического чувства и врожденной безвкусицы заставляло вспомнить затейливое и громозвучное дарование В.Бенедиктова. Солнце, любовь и вино играли в его крови и творчестве, а приступы яростного безумия делали поэта заметным, оригинальным и "интересным". Простодушие Бальмонта было безмерно. Живописный, велеречивый и манерный, поэт так и просился в шаржи, фельетоны и памфлеты, каковых появилось много, причем особо здесь отличились молодой Корней Чуковский и позже, уже в эмиграции, Дом Бальмонтов в Париженаблюдательный и ядовитый И.А.Бунин.

И все же у неугомонного Бальмонта хватило жизненных и творческих сил, внутренней цельности и воли, чтобы дожить так весело во Франции до русской революции, зачем-то вернуться, пережить все ужасы советского периода, снова спокойно уехать в эмиграцию и там еще двадцать лет и в том же пылко-безумном стиле и буйном ритме выступать, ездить, писать стихи и прозу, выпускать книги стихов и переводов, пить и скандалить, снова жить сразу с двумя женщинами и иметь от них детей, смело переводить со всех живых и мертвых языков и т.д. и т.п. Яркая фигура поэта-жизнелюба украсила эмигрантскую литературу. Он пережил не только молодого здоровяка Блока, но и несчастную Цветаеву, неосмотрительно написавшую итогово-мемориальное "Слово о Бальмонте". Этот "бурный гений" русского декаданса сам подвел свои противоречивые итоги, исповедался во всех проступках и прегрешениях православному священнику и успокоился наконец на французском католическом кладбище в Нуази.

Такая живая жизнь сама просится в роман, но сначала будущему его автору и нам всем надо иметь подробную и подлинно научную биографию поэта, каковой и стала рецензируемая книга. Она чужда столичных парадоксальных новшеств и неизбежной торопливости лепящих книжку за книжкой "мэтров", обстоятельна в собирании новых достоверных источников и архивных документов, в последовательном освоении запретного ранее эмигрантского пласта публикаций и архивов, в выстраивании событий, дат, вписывании поэта в исторический и литературный контекст долгого и непростого развития России и эмиграции, их очень разных литератур. Здесь есть и понятная апология явно симпатичного авторам героя (скажем, отсутствуют вышеупомянутые критические отзывы о бальмонтовских переводах), попытка кое-где выпрямить извилистые петли его поэтической и личной жизни, умолчать о некоторых проблемах (как, например, могло выйти в роковом 1937-м и в главном советском издательстве ГИХЛ роскошное подарочное издание "Витязя в тигровой шкуре" в переводе "белоэмигранта" К.Бальмонта?), но сам реальный Бальмонт и жизненный материал этому противятся. Такова логика любой науки...

Исследование П.В.Куприяновского и Н.А.Молчановой получилось не просто содержательным и вполне академичным это продуманная и разветвленная основа для собирания постоянно появляющихся новых текстов и документов (например, много стихотворений, писем и статей Бальмонта обнаружилось в парижском архиве его друга И.С.Шмелева, ныне хранящемся в Российском фонде культуры, новые интересные сведения о нем есть в воспоминаниях Ива Жантийома "Мой дядя Ваня"). Новая монография о Константине Бальмонте еще раз подтверждает: о старых писателях, да еще с такой непростой и интересной судьбой, книги надо писать заново и по-новому, хотя и не все загадки разгадываются сразу.

ВСЕВОЛОД САХАРОВ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4406, 25 апреля 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...