СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Россия:
Депутаты думают о выборах

Дурной сон про закон о Центробанке

На прошлой неделе депутаты плодотворно потрудились. В частности, после принципиальной дискуссии (основные фигуранты лидер ЛДПР Владимир Жириновский и коммунистка Алевтина Апарина) не было принято постановление считать 19 мая сего года днем единения пионеров всех поколений. "Трудному подростку" Жириновскому удалось переспорить отличницу Апарину, убедительно объяснив коллегам, что именно пионеры "изуродовали страну".

А вот в не менее принципиальном вопросе о том, как должен называться город, ныне по ошибке именующийся Волгоградом, тамошняя уроженка Апарина победила. Вместе с товарищем по фракции, Тамарой Плетневой из Тамбовской области, она потребовала вернуть Волгограду его историческое название Сталинград. Жириновский хотел вернуть городу другое историческое название, куда более благозвучное, Царицын. Но горожанам не стоит бояться. По вопросу переименования принято всего лишь протокольное поручение одному из думских комитетов по делам федерации и региональной политике. Там, в комитете, эту инициативу, скорее всего, и похоронят.

Законодательный процесс тоже не останавливался. Например, депутаты приняли в закон о правительстве поправку, что премьер-министр должен быть не моложе 35 лет. Вероятно, опасаются, что главой правительства назначат Олега Дерипаску, знатного предпринимателя 1968 года рождения, или, хуже того, главу МДМ-банка Андрея Мельниченко, которому только что исполнилось 30 лет.

Таковы были основные события думской недели. Кроме того, депутатам пришлось заниматься и менее важными, чем поминки по пионерской организации, вещами. В частности, они утвердили трех членов совета директоров Центрального банка России и приняли во втором чтении поправки в главный избирательный закон.

Центральный банк и его закон

24 апреля недавно назначенный председатель Центробанка Сергей Игнатьев представил на утверждение Думе трех членов совета директоров: Олега Вьюгина, Андрея Козлова и Надежду Иванову. Утверждение прошло гладко (276 голосов "за"), хотя кандидатам пришлось удовлетворять депутатское любопытство. Самым любопытным, что неудивительно, оказался Жириновский, который задал целых три вопроса. Первый: кто виноват в дефолте 1998 года? "Я считаю, что Кириенко, сказал лидер ЛДПР. Ответьте, да или нет". Второй вопрос был насчет того, поддерживают ли соискатели выдвинутую Жириновским с утра идею деноминации рубля, а третий касался перехода на евро.

"В дефолте виноваты политики, те, кто принимал некачественные решения, те, кто принимал такой бюджет, те, кто предлагал такой бюджет", сказал Вьюгин, а Козлов с Ивановой присоединились. Деноминация штука дорогая, а чтобы перейти на евро, считают в ЦБ, надо сначала создать такую экономику, как в Европе. К Ивановой была специфическая претензия: выглядит слишком молодо.

Больше других депутаты терзали Андрея Козлова как создателя ГКО и как первого зама председателя ЦБ Сергея Дубинина. Когда его спросили в третий раз, почто он устроил дефолт, несчастный не выдержал и сказал буквально следующее: "Я не имею отношения к дефолту никакого отношения, меня никто не спрашивал". Парламентарии, однако, успокоились только после того, как с пристрастием допросили Козлова на предмет его гражданства.

Центробанковский сюжет продолжился 26 апреля, когда депутаты неожиданно внесли в повестку дня принятие в третьем чтении поправок в закон о статусе ЦБ, хотя накануне совет Думы отложил рассмотрение закона на 15 мая. В результате проявленного депутатами творческого подхода после второго чтения в тексте закона, во-первых, образовались дыры (например, из него вычеркнули все статьи про органы управления ЦБ), а во-вторых, появились взаимоисключающие утверждения. При подготовке к третьему чтению профильные комитеты (по банкам и по бюджету) слишком усердно занимались "технической правкой" законопроекта, после чего закон, по мнению представителя правительства в Думе Андрея Логинова и некоторых депутатов, сделался неузнаваем. Возник спор о том, превысили ли комитеты полномочия, долго решали, что делать, и решили все-таки голосовать. "За" проголосовали 205 (при необходимом минимуме в 226 голосов): левые фракции (КПРФ и аграрии), "Яблоко" (в эту фракцию входит Михаил Задорнов, зампред комитета по банкам и основной докладчик по закону) и "Регионы России" (а в эту группу председатель бюджетного комитета Александр Жуков).

После того как закон провалился, представителю правительства удалось уговорить депутатов изменить решение, вернуть закон во второе чтение и назначить его рассмотрение на 15 мая, как это и предполагалось ранее. Вся история больше всего напоминала дурной сон. А подоплека, видимо, такова: заинтересованные думцы боятся, что правительство внесет поправки, уменьшающие полномочия Думы в отношении ЦБ, к примеру, предложит сократить думское представительство в составе Национального банковского совета.

Голосуй не голосуй

"...все равно получишь мнение Центральной избирательной комисии", горестно, но с уважением заметил член группы "Народный депутат" Вадим Булавинов по ходу обсуждения поправок к закону "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации". Действительно, те немногочисленные изменения, которые были внесены в закон непосредственно в ходе заседания палаты, появились исключительно с благословения председателя ЦИК Александра Вешнякова.

Отменное послушание депутатов вполне натурально и разумно: глава ЦИК им царь, бог и воинский начальник, особенно в наше время, когда Центризбирком все больше становится похожим на министерство избирательных дел. Но это не единственная причина гладкого прохождения закона. Большинство компромиссных поправок были согласованы в рабочей группе, созданной сразу после принятия закона в первом чтении, а было это, между прочим, 31 октября 2001 года. Поэтому не стоит удивляться, что 326 депутатов (кроме СПС, половины "Яблока" и чуть больше половины "Регионов России") поддержали вешняковский закон. Тем не менее в ходе обсуждения выявились болевые точки избирательного законодательства с точки зрения депутатов, разумеется. Наиболее острую дискуссию вызвали следующие вопросы.

Вопрос первый о способе формирования избирательных комиссий. Представители левых и правых фракций критиковали новый порядок, при котором решающую роль в этом процессе играют вышестоящие комисии. Вешняков же акцентировал внимание на том, что важнее всего оградить местные избиркомы от давления региональных начальников.

Вопрос второй о снижении возрастного ценза для избирателей до 16 лет. Выступивший по этому поводу юный (но далеко не шестнадцатилетний) депутат Владимир Семенов сказал, что если человек читает Толстого и Достоевского, то, за кого голосовать, он как-нибудь разберется. Вешняков пугал ростом финансовых затрат, связанных с увеличением поголовья избирателей на 4,5 миллиона, и ссылался на Европу, где ничего подобного нет. За молодое поколение проголосовали "Единство", ОВР и СПС, но этого было явно недостаточно.

Вопрос третий о сроке введения пропорциональной системы (иначе говоря, голосования по партийным спискам) в региональных парламентах. Часть фракций (СПС, КПРФ) желала бы ввести это правило немедленно, а центристы, напротив, хотели бы этот момент оттянуть. Видимо, первые уверены в раскрученности своей марки, а вторые не очень. В итоге решили, что час Х пробьет 14 июля будущего года.

Вопрос четвертый явка. В законе был установлен общий порог явки: выборы считаются состоявшимися при 20%, но субъекты федерации имели право эту явку двигать. Депутаты же предлагали ограничить возможности субъектов федерации, навязав им жесткие рамки. Вешняков сочувствовал, но объяснял, что президент не поддерживает чрезмерную регламентацию в этой сфере. Не прошла (196 голосов "за") даже инициатива лидера "Регионов России" Олега Морозова, который скромно предлагал поднять порог явки в первом туре губернаторских выборов до 35%.

Любопытно, что вопросы, на взгляд внешнего наблюдателя куда более существенные, споров не вызвали. Например, поправка Бориса Надеждина (СПС), исключающая из закона расширительное толкование агитации, под которое попадает практически любое освещение избирательной кампании в СМИ, была провалена быстро и бесшумно. С другой стороны, такие серьезные изменения, как ограничение числа блокообразующих элементов (партий и объединений) до трех или увеличение сроков, когда кандидата уже нельзя снять с регистрации, принимались практически без обсуждения.

Зато женский вопрос (насчет предоставления женщинам 30-процентной квоты в партийных списках) мусолили часа полтора. Слушая думских дам и сочувствующих, можно было подумать, что в России кто-то законодательно запрещает избирателям голосовать за кандидатов женского пола, а партиям включать их в списки. По поводу разумности квотирования как такового можно заметить, что любые квоты это привилегии, а привилегии либо развращают тех, кому достаются (см., например, современных российских "олигархов"), либо ухудшают их положение (см., например, положение инвалидов или беременных на рынке труда). На этот раз идея законодательно оформить половую дискриминацию не прошла, несмотря на европейские примеры и рекомендации ООН. Правда, если суммировать голоса, поданные за разные варианты квотных поправок, то получится целых 280, но, к счастью, такая практика не принята.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4407, 02 мая 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...