МИР ИСКУССТВА

 

Из Парижа «в глушь, в Саратов...»

Судьба и творчество режиссера Антона Кузнецова

Я вернулся в свой город, в театр, который знал с детства, эти актеры всегда казались какими-то недосягаемыми, и вдруг мне предлагагают возглавить театр! К тому же во время репетиций у меня сложился необыкновенный контакт с труппой.

Благодаря этому сезону появилось ощущение, что мы живем не в провинции. К нам на премьеры теперь с удовольствием приезжают московские критики. А в высших учебных заведениях Саратова студенты стали чаще выбирать как иностранный язык французский.

Я прежде всего был и остаюсь учеником Додина. Но парижский опыт, конечно, открыл мне много нового, например, в организации театрального дела. Здесь можно долго рассказывать, я возьму лишь один пример технология работы со зрителем. Во Франции при каждом национальном театре целая фабрика существует по «отношениям с публикой»: сюда входит и реклама спектакля, и система абонементов, и рассылка приглашений по почте, и многое другое. Мы в России в этом смысле отстали лет на 50. То же самое касается техники светового и звукового оформления: во Франции совершенно другая концепция, мы ужасно отстали в техническом оснащении сцены. Именно поэтому я и приглашал работать на свои спектакли французов. И выбор современного репертуара у меня теперь более широкий раньше я вряд ли смог бы поставить пьесу Жана-Кристофа Байи или Валера Новарины. Из Франции я привез также опыт публичной читки и обсуждения пьесы такие читки пользуются теперь у нас в Саратове большим успехом, зал малой сцены, рассчитанной на 120 мест, бывает набит битком.

Знаете, я в Саратове не живу, я там работаю. Ухожу в 9 утра и возвращаюсь домой за полночь. Не то чтобы я не интересовался окружающей жизнью просто для меня творчество важнее, чем быт. Конечно, я знаю, что артисты живут плохо, на зарплату в две тысячи рублей в месяц не разгуляешься. А работают много, работают только из любви к своему делу. Я тоже. В будущем году Саратовскому театру двести лет, он всегда был одним из лучших театров России, таким и должен остаться. Нет, конечно, у нас много внутритеатральных проблем, не случайно сегодня режиссеры моего поколения не хотят взваливать на себя такое бремя руководить театром, гораздо проще и, кстати, выгоднее с финансовой точки зрения приехать, поставить спектакль, и до свидания. Но что касается чисто творчества, у нас можно делать гораздо больше, чем, скажем, в Москве, где театр и актеры находятся под прессингом доллара, на нас в провинции доллар так не давит.

В провинциальном городе в газете напечатан анонс: объявляется конкурс среди женщин на участие в ночных «элитных шоу» в Японии. Тут, конечно, происходит столпотворение участниц, но оказывается, что в объявлении была ошибка: набирают только молоденьких девочек, и не для Японии, а для Сингапура, и не «элитные» шоу, а понятно какие. А пришли женщины разные, в том числе и замужние, и не очень молодые, которые увидели в объявлении возможность изменить жизнь. Организаторы, естественно, хотят от таких сразу избавиться, но те всеми правдами и неправдами настаивают все-таки, чтобы и их тоже просматривали. Вот такая завязка.

Потеря идеологии я имею в виду не в политическом смысле, а в более широком, духовном, чревата тем, что появляются люди, которые начинают на этом просто зарабатывать, и это, как мне кажется опасно. А вобще-то пьесу для гастролей выбрала сама Жильберта Цай, которая руководит монтрейским театром, ей показалось что проблематика «Конкурса», сегодня может быть не менее интересна и для французов.

ЕКАТЕРИНА БОГОПОЛЬСКАЯ


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
NN 4408-4409, 16 мая 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...