МИР ЗА НЕДЕЛЮ

 

ТУРКМЕНИЯ:
Кризис режима Туркменбаши

Недавно на всех пограничных пунктах на выезде из Туркмении появился список крупных туркменских чиновников, которым запрещен выезд за границу. Они могут выезжать из республики только по специальному разрешению президента страны. Как и почему появилась эта экзотическая даже для авторитарных режимов разновидность «невыездных»? Свидетельство ли это маниакальной подозрительности восточного узурпатора или для столь необычной меры есть действительный повод? Ответ на этот вопрос кроется в кадровой политике президента Ниязова.

Как делалась конституция Туркмении? Сапармурат Ниязов попросил группу разработчиков, работая самостоятельно, создать демократический основной закон и предложить окончательный вариант для обсуждения. Но отдельные юристы прибегали к нему в кабинет и говорили: «Не надо делать демократическую конституцию. Не нужно разделение властей пусть вся власть принадлежит вам, а то вас враги могут лишить должности президента». И так было во всем.

Башизм, идеология тоталитарного режима в Туркмении, был создан стараниями политической и хозяйственной элиты и так называемой творческой интеллигенции. Каждый в отдельности хотел лишь немного выслужиться, прикарманить по возможности, а все вместе создали нелепый и чудовищный режим личной власти. Туркменского батьку долго уговаривали объявить себя монархом, пугали грядущими выборами. Но он видимо, из деликатности пока согласился лишь на пожизненное президентство.

Ниязов, укрепляя свой режим, побаивался криминальных авторитетов независимых и непредсказуемых. Ему предложили сфабриковать против них дела и расстрелять. Сцену расстрела семерых «воров в законе» много раз показывали по туркменскому телевидению.

В середине 90-х на западе Туркмении голодные военнослужащие захватили заложников и потребовали переговоров с правительством. На совещании, посвященном этому инциденту, вовсе не Ниязов первым предложил радикальное решение проблемы он лишь с ним согласился. «Террористов» вместе с заложниками расстреляли с вертолета из крупнокалиберного пулемета, не вступая ни в какие переговоры.

Проворовавшихся чиновников Сапармурат Ниязов журит по телевидению, предлагает часть денег вернуть в казну и отпускает с миром. На их место ставит новых, менее опытных, но более вороватых. Такова его идеология государственного строительства. Конечно, это не его изобретение. Еще Гиммлер говорил: «Люди, у которых рыльце в пушку, самые лучшие подчиненные, ими легче управлять, и они меньше склонны к предательству. Подонки и негодяи, когда ты можешь распоряжаться их судьбой, самые надежные союзники».

Однако эта хитроумная политика, похоже, исчерпалась. Снятых с должности казнокрадов стало много. У них на руках оказалось очень много денег. Количество безработных и богатых казнокрадов к настоящему времени, похоже, начинает превышать критическую массу. Они непроизвольно превращаются в угрозу Ниязову. Часть проворовавшихся чиновников выехала из Туркмении, и Ниязов уже не может распоряжаться их судьбой.

В первых рядах создателей идеологии ниязовского режима стоял вице-премьер Туркменистана Борис Шихмурадов. Наряду с Валерием Отчерцовым он был главным визирем Ниязова. Когда-то они составляли правящий триумвират. Сначала министр иностранных дел, потом первый заместитель президента по Совету обороны и безопасности, Шихмурадов, не жалея сил, создавал башизм и, естественно, пользовался всеми его благами.

После того как режим Ниязова стал откровенно вязнуть в проблемах, Отчерцов ушел в отставку и тихо осел в Москве, в руководстве известной компании «Итера», которая была включена в схему продажи туркменского газа.

Влияние Шихмурадова в республике после этого выросло. Тогда-то и пробежала кошка между Шихмурадовым и Ниязовым. Вице-премьер захотел быть вторым в государстве. Но к тому времени Ниязов видел на Олимпе только себя. Притязания Шихмурадова его глубоко и искренне возмутили. Это привело к понижению Шихмурадова в должности из вице-премьеров он стал простым министром, а затем и к опале, когда идеолога режима направили послом в КНР.

Обижен туркменский батька на Шихмурадова еще и за то, что тот в свое время слишком сильно напугал его угрозами афганских талибов и понудил излишне «прогнуться» перед ними. Теперь это выглядит неприлично. Потому-то в первую очередь подняты «афганские дела» Шихмурадова: он обвиняется в незаконной продаже «Талибану» оружия и войсковой техники.

Шихмурадова решили арестовать в октябре минувшего года. Акцию планировалось провести прямо в ашхабадском аэропорту имени Туркменбаши, сразу после прибытия вызванного из Пекина Шихмурадова. Узнав, что заведенному уголовному делу собираются дать такой ход, Шихмурадов бежал из Пекина в Москву. Работая на туркменского батьку, он всегда оставался подданным Российской Федерации.

Теперь весь мир узнал, что Борис Шихмурадов идейный оппозиционер и что есть сил будет бороться за демократию в Туркменистане. А гражданина Сапармурата Атаевича Ниязова он собирается привлечь к суду.

Основная цель дорогостоящей пиар-кампании не только «сертифицировать» Шихмурадова как правозащитника, но и «оформить» его как политического оппозиционера N1. Таким образом, «уголовное дело Шихмурадова» автоматически переквалифицируется в «политическое дело Шихмурадова». Тогда Путин не посмеет его «сдать» стыдно будет перед мировым сообществом.

На своем сайте в Интернете Борис Шихмурадов активно проводит виртуальные мероприятия: съезды виртуальной партии, конференции, заседания «теневого кабинета министров Туркмении в изгнании», реагирует на обращения трудящихся Туркмении к нему, зачисляет в свою «партию» лиц, на которых открыты уголовные дела в Туркмении, и т.д.

Но если, как заявляет Шихмурадов, место Ниязова на нарах, то почему по соседству не должен сидеть и сам бывший вице-премьер? Ведь он много лет работал на Ниязова, создавал башизм, планировал и осуществлял часть ниязовских акций. В заявлениях Шихмурадова нет ни нотки раскаянья будто он, будучи правой рукой диктатора, сохранил и моральную, и правовую невинность.

«Официальное» зачисление Шихмурадова в ряд крупных казнокрадов и государственных преступников вызвало большие пересуды в республике. И без того шаткая конструкция ниязовской власти тревожно заскрипела. Ниязов испугался не Шихмурадова, а этого скрипа.

Непонятно, что теперь Ниязову делать с Шихмурадовым. Расстреливать его как-то не с руки. Посадить в тюрьму как знамя и символ оппозиции, а потом сносить «бесчисленные нападки» правозащитников и представителей западных стран тоже безрадостная перспектива. К тому же присутствие Шихмурадова в туркменской камере будет ежеминутно подогревать антиниязовские настроения в республике.

Тем временем в посольстве Туркмении в России назначили нового начальника отдела КГБ и увеличили сам отдел. Роль «московского направления» усиливается. Силами частных сыскных структур проведено многодневное прослушивание квартир ведущих туркменских оппозиционеров, живущих в Москве, а также и квартир Шихмурадова.

Маленький туркменский деспот пытается разрешить свои большие проблемы.

ПУЛАТ ХЫДЫРОВ
(«Прима»)


Ашхабад



©   "Русская мысль", Париж,
N 4411, 30 мая 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...