АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Советские военнопленные
забытые жертвы?

«Ответственность, память и будущее»
закон, фонд, обсуждение проблем

Рутиной становятся и очередные заседания наблюдательного совета германского фонда «Ответственность, память и будущее». Наконец-то в Берлине дошли руки и до так называемого «Фонда будущего» специального подразделения фонда с «капиталом» в 358 млн. евро. Поддерживать решено проекты в четырех, но довольно невнятно сформулированных направлениях:

Из планируемых программ фактически запущены две «Психосоциальная и медицинская поддержка бывших жертв национал-социализма» (с бюджетом в 4,5 млн. евро) и «Встречи с очевидцами жизненные пути бывших принудительных рабочих» (с бюджетом в 1,5 млн. евро; особенно приветствуются школьные и вообще молодежные проекты). На конец года намечено и первое общественное мероприятие конференция в Билефельде, название которой я перевел бы так: «Во что горазда ксенофобия и на что способна демократия».

Говорилось и об успехах выплаты компенсаций. Общее число лиц, имеющих право на получение компенсации, до сих пор еще не известно, так как далеко не все, кто подал заявления, пройдут через сито экспертных комиссий партнерских организаций. Ожидается, что в конечном итоге их будет около полутора миллионов. По состоянию на апрель 2002 г. компенсацию (или по крайней мере ее первый «транш») уже получили более 662 тыс. чел., к середине мая их число возрастет до 750 тысяч. Тем самым фонд освоил уже 1,3 млрд. евро, или более четверти своего уставного капитала (кстати, капитал мертвым грузом не лежит: на него набежали проценты в 203 млн. евро).

Фонд выплачивает компенсацию не сам, а через так называемые партнерские организации. Абсолютным лидером среди них стал польский фонд, обслуживший уже 305 тыс. чел., на втором месте украинский (142 тыс. чел.), далее следуют «Еврейское агентство по материальным претензиям к Германии» (85 тыс.), белорусский (59 тыс. чел.) и чешский (48 тыс. чел.) фонды. И только потом, с очень большим отрывом, аутсайдеры российский фонд «Взаимопонимание и примирение» (16 тыс.) и Международная организация миграции, отвечающая за все остальные страны мира (6 тыс.).

Гордиться тут России особо не приходится, но вскоре положение должно перемениться: начиная с марта российский фонд «Взаимопонимание и примирение» ежемесячно отсылает в Берлин на проверку по 20 тыс. обработанных заявлений. Раньше 2004 г. завершения выплат в России и на Украине не ожидается, тогда как все остальные партнерские организации надеются справиться со своими задачами уже к середине 2003-го.

Однако как тут не вспомнить тех, кому, кажется, так и не дождаться ни денег, ни последней справедливости? «Советские военнопленные забытые жертвы геноцида?» дискуссия под таким названием прошла 8 мая в берлинском музее Карлсхорст, в том самом историческом зале, где маршал Жуков с представителями союзников принимал капитуляцию у фельдмаршала Кейтеля. В ней приняли участие директор музея П.Ян, бывший военнопленный 80-летний москвич М.Левин (в плен попал в самом начале войны), председатель объединения «Против забвения за демократию» Х.Кошник (широко известен как бывший бургомистр Бремена и Мостара), директор фонда «Топография террора» А.Нахама (бывший председатель еврейской общины Берлина), историк из Ганновера Р.Келлер и пишущий эти строки. Выступления четко обозначили три круга страданий и унижений, которые выпали на долю наших военнопленных: гибельный плен у немцев, огульные обвинения после репатриации у своих, солидарная дискриминация с обеих сторон при выплате компенсаций. После дискуссии собравшимся был представлен немецко-российский проект «Советские военнопленные в немецком плену (офицеры)».

Из примерно 5,7 млн. советских военнопленных в плену (не на поле боя!) умерли или погибли, по разным авторитетным оценкам, от 58 до 68 % их общего числа. Такие масштабы уничтожения можно сравнить только с потерями европейского еврейства от гитлеровского геноцида, при этом очевидные элементы геноцида вполне просматриваются и в этом случае.

Эстафета их уничтожения и унижения была подхвачена СМЕРШем, отвечавшим за их фильтрацию и репатриацию, и продолжается вот уже 60 с лишним лет: только в 90-е годы и с превеликим трудом они добились, чтобы их признали участниками и ветеранами войны. Какова бы ни была международная и внутриполитическая конъюнктура, советские военнопленные всегда оказывались в проигрыше.

К 50-летию Победы Ельцин издал указ, рекомендовавший (судя по всему, немцам) при выплате возможных компенсаций не забывать и военнопленных. Призыв этот, кстати, был услышан, и в немецком законе «Ответственность, память и будущее» о военнопленных есть специальная статья, но суть ее в том, что военнопленным за их принудительный труд платить не надо, поскольку все это уже покрыто выплатами репараций. На самом деле эта апеллирующая к международному праву статья касается «нормальных» военнопленных английских, американских, французских, польских и даже итальянских. Но она совершенно не применима к советским военнопленным, относительно которых немцы не выполняли практически ни одного пункта Женевских конвенций. Одного «приказа о комиссарах», предписывающего расстреливать без суда и следствия всех красноармейцев евреев и политработников, достаточно, чтобы перестать поминать всуе словосочетания «международное право», «последствия войны» и «репарации».

Поэтому не только исторически, но и юридически бывшим военнопленным платить непременно нужно, причем именно в рамках уже существующего фонда «Ответственность, память и будущее» (а почему бы и не из упомянутых выше процентов?). Целые библиотеки книг об их судьбах, как показала немецкая юридическая практика, не стоят одного грамотно подготовленного коллективного иска последнего и единственного средства сдвинуть дело с мертвой точки. А поскольку американского лобби у наших военнопленных не было, нет и не будет, то всего грамотнее им было бы добиваться своих прав через суд.

Впрочем, и этим вопрос о советских военнопленных еще не будет исчерпан. Среди них немало и тех, кто сидел в лагерях вне Германии, а если и в Германии, то не работал (в том числе и из-за того, что был благодаря немецким заботам уже не в состоянии работать). Я уж не говорю о сложностях поиска доказательств их принудительного труда проблема, с которой столкнулись многие тысячи остовцев и остовок (впрочем, подспорьем тут станут справки из областных архивов ФСБ, хранящих их фильтрационные дела).

Нашим «бывшим военнослужащим» как следует досталось и по возвращении: на родине уголовные преследования у многих закончились лишь в середине 50-х, а социальная дискриминация продолжается и по сей день.

Раз пострадали они от обеих сторон (вот уж поистине жертвы двух диктатур!), то исторически корректным и политически красивым шагом стало бы создание совместного российско-германского государственного фонда для выплаты хотя бы символической компенсации всем не изменившим присяге военнопленным: в живых их сегодня на всю Россию осталось не более 25 тысяч, а на весь бывший СССР не более сорока.

Кстати, с немецкой стороны первые шаги, как всегда, уже сделаны. Но, к сожалению, не «большим фондом», а Католическим и некоторыми муниципальными компенсационными фондами, которые с самого начала не исключали военнопленных из своего устава. А на днях пишущего эти строки разыскала госпожа Липхардт, дочь первого коменданта шталага N359 в Сандомире, и сообщила, что ищет бывших узников этого шталага, чтобы из своих скромных средств оказать им разовую или регулярную помощь.

ПАВЕЛ ПОЛЯН


Москва Кельн



©   "Русская мысль", Париж,
N 4412, 06 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...