ПО ВЫСТАВОЧНЫМ ЗАЛАМ

 

История
одной парижской
галереи

От выставки Андрея Хрещатых и Ричарда Бека
до скульптур Садко

Если идти от бульвара Сен-Жермен по улице Сены (по Сенной то бишь), то галерея «Де Бюси» первая справа. На первый взгляд она ничем не выделяется из ряда художественных заведений, расположенных в этом квартале. Я иду туда посмотреть скульптурные работы Андрея Хрещатых, выпускника петербургского Репинского института, ныне жителя Кельна. Его парижскую выставку можно было бы окрестить «Животный мир и насекомые». Андрей пришел в галерею, что называется, с улицы, развернул альбом с фотографиями своих работ, в сердце галерейщицы что-то отозвалось, и она одобрительно кивнула головой. На примете композиция Ричарда Бекау нее уже был английский художник Ричард Бек. Он привлек Клодин подачей современности с нотой фантастического и отголосками символизма.

У Клодин Данило за плечами 30 лет галерейной деятельности и нюх на оригинальное в искусстве. Идея объединить двух мастеров в одном пространстве приходит к ней не впервые.

Встреча Востока и Запада получилась незапланированной, но имела интересное продолжение. Выяснилось, что у англичанина Бека русская жена фотохудожница Ирина Падва. Ее альбом черно-белых фотографий «На краю света» вышел в московском издательстве «Вагриус» в 2000 году. Сейчас Ирина готовит к печати следующую серию своих работ «Женщины в перформансе».

Меж тем история галереи продолжала удивлять и дальше, подтверждая расхожую фразу, что жизнь богаче всякого романа.

Постойте, раз уж вы обратили внимание на русского скульптора, что вы скажете насчет его собрата художника? улыбается Клодин. Я открыла Садко пять лет назад на МАС-2000, и с тех пор мы устраиваем его персональные выставки ежегодно. Очередная запланирована на это лето.

Садко? Какая странная фамилия! нет, конечно же, это псевдоним. Довольно загадок, объяснитесь! Андрей начинает издалека, и я почти не верю своим ушам.

Андрей Гофман закончил парижскую Академию художеств. Посещал ателье Юрия Анненкова на улице Кампань-Премьер, где брал уроки рисунка. Совершил путешествие в Каррару, дабы лучше познать свойства мрамора.

Скульптурные сюжеты Садко оставляют необычное впечатление. Работа Садко на Виадуке искусств в ПарижеЕго бронза воспроизводит текстуру прутика или дерева, нити или веревки, обожженной глины. Она похожа на что угодно, но только в последнюю очередь на сплав металлов. И если в общепринятом представлении бронзовый предмет вещь массивная и устойчивая, у Садко он тонок и эфемерен. Его композиции полны поэзии одиночества, будь то начало либо середина пути или последняя ступень лестницы. И на срыве падения все та же всегда одинокая человеческая фигурка.

Скульптор прокладывает дорожки узкие, неровные, с обрывами, лестницы, круто уходящие вверх или прогнувшиеся в овальном изгибе. Силуэты на них балансируют, стараясь сохранить равновесие, помогая себе расставленными руками, или смиренно опускают их вниз, как в молитве. У каждого свой путь: по прямой, спирали или по кругу. Иногда чувство неустойчивости усиливается круглым камнем-опорой. «Путь человечества стезя эквилибриста» такой лейтмотив мне слышался в творческих поисках мастера. Вариации Садко, отрываясь от земли, перемещаются на стену, образуя пограничное состояние между скульптурой и графикой.

Если вы хоть раз прогуливались по столичному виадуку искусств, оборудованному на авеню Домениль, недалеко от площади Бастилии, то, несомненно, заметили трехметровое произведение Андрея «Прогулка», а кто останавливался или заходил в отель «Софитель» на Дефансе, помнит его пятиметровую композицию «Ступени мечты».

После первого знакомства с Клодин Данило я неоднократно заглядывала в галерею «Де Бюси». Виной тому была искренняя увлеченность галерейщицы искусством и постоянная готовность поделиться своими находками. «Послушайте, а ведь у владельца галереи тоже есть русские корни», заявила мне в очередной раз Клодин. «Не верю», подумала я Бронзовая муха Хрещатогопро себя. Уж как-то все в этой галерее фокусируется вокруг русских. Но при этом и Садко, и Хрещатых выделила, как ни странно, француженка. «Позвоните месье Френкелю, думаю, он будет рад», сказала мне на прощание мадам Данило.

Александр Френкель, лишенный советского гражданства, долгие годы по понятным причинам не мог ездить в СССР. В 1988 г. ему наконец-то удалось побывать на родине. Александр давно коллекционировал произведения европейских авторов, а после посещения России решил открыть свою галерею, чтобы продвигать в ней русских авторов. Первой ласточкой с востока был художник Максим Варданян, который приехал в Париж в 1989 г. по приглашению Френкеля и продолжает успешно работать во Франции. Были организованы выставки Сергея Есаяна и Бориса Заборова.

К сожалению, то, что быстро взлетает, так же быстро и падает, сетует Френкель. Интерес к русскому искусству стал постепенно ослабевать.

Напомнив себе, что творчество не имеет границ и поэтому не стоит замыкаться в одних рамках, Александр отныне работает с каталонцем Франческо Росой, представителем парижской школы второго поколения Шаминадом, армянкой Ниной Хемчан и немцем Богнером.

Вот какова история одной парижской галереи, где, как и в самом городе, переплелись судьбы французов и русских, армян и англичан.

Выставка работ Садко будет открыта до 20 июля по адресу: 73, rue de Seine, Paris-6.

С 6 по 9 июня 100 галерей проводят праздник квартала Сен-Жермен. По этому случаю все галереи открыты в воскресенье 9 июня с 14.00 до 19.00.

ЕЛЕНА ЯКУНИНА


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4412, 06 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...