Фельетон

 

Я все гляжу куда-то в небо, как будто ищу ответа,
или Удивительная история

29 мая 2002 года американские рабочие поддели на крючок, подняли краном и погрузили на грузовик последнюю плиту из того, что было когда-то «Всемирным торговым центром» в Нью-Йорке. Перед этим они поставили свои подписи на этой плите.

Разгребание этой жуткой кучи, в которую превратились два здания, по предварительным оценкам, должно было занять год и стоить больше миллиарда долларов. Фирмы, подрядившиеся на это дело, таким образом досрочно выполнили план и виртуально сэкономили больше четверти миллиарда баксов. Все вроде бы довольны. Телеграфные агентства бодро отрапортовали об этом событии. Газета «Монд» перепечатала из газеты «Нью-Йорк таймс» без перевода четыре страницы с описанием различных аспектов этой трагедии: кто что кому писал в последние минуты по «емеле» и кто что говорил по карманному телефону. В очередной раз приведены схемы зданий и уточнено число погибших. Оно оказалось значительно ниже первоначальных оценок и составило 1428 по северной башне и 620 по южной.

Нам привели и напомнили также еще несколько справочных сведений.

После удара самолета северная башня (которая подверглась удару первой) продержалась 102 минуты, а южная 57. В северную башню самолет влетел на уровне 94-го этажа, а в южную ниже, на уровне 82-го. В северной башне огонь охватил с 92-го по 100-й этаж, а в южной с 79-го по 84-й.

В прессе и на телевидении многократно объяснялось, почему эти башни не могли выдержать этих ударов: дескать, и самолет великоват, и бензину многовато, чуть ли не 40 тонн. Да и давление обрушившихся этажей было сильным. Приводились даже цифры: 18 тонн на квадратный метр.

В общем, не могли эти башни выдержать одна 15 процентов своего веса, а другая 25 процентов. Одна седьмая одной башни раздавила всю остальную башню, а четверть другой башни все остальное у себя. До тех пор, пока что-то куда-то еще могло сыпаться, оно сыпалось.

Интересно, что 30 лет эти башни держали этот вес, а в один момент перестали быть способны его держать.

Нам отвечают: удар 15 верхних этажей был такой сокрушительной силы, что буквально смял в гармошку эти башни.

Но никто до сих пор не задал вопроса: а почему вместо этих хлипких сооружений в свое время не были построены такие башни, которые выдержали бы давление всего лишь 15 и 25 процентов своей массы? То есть постепенно, не в один же момент обрушившихся верхних этажей.

Теоретически в самом худшем случае должно было быть следующее. 16 этажей северной башни должны были взаимно уничтожиться с находившимися под ними 16 этажами, а оставшиеся 70 этажей должны были остаться стоять, если им было на чем стоять. Вопрос, видимо, заключается в том, что в конструкцию башен не был заложен такой вариант.

Нам снова повторяют: давление было большое, 18 тонн на квадратный метр. Оно, конечно, так. Представим себе один квадратный метр и представим, что на нем стоит столб воды высотой в 18 метров, помещенный в какую-нибудь жесткую емкость. Впечатляет.

Но посмотрим на это с другой стороны. Представим себе человека, стоящего босиком на песке. Представим, что он встал на одну ногу, потом поднял пальцы и оказался на одной пятке. Интересно, какое у него будет давление на грунт, если рассчитать это на квадратный метр? Допустим, площадь пятки 50 квадратных сантиметров, а человек весит 75 килограммов. Значит, по 1,5 кило на сантиметр. В одном квадратном метре 10 тысяч сантиметров. Значит, давление на квадратный метр будет 15 тонн.

Прямо почти как во «Всемирном торговом центре». При этом пятка человека сделает небольшую ямку в сухом песке. Не впечатляет.

Нормально построенное здание должно было смяться в гармошку только в одном случае: если бы 16 верхних этажей были построены сплошным бетонным монолитом и ударили бы сильно, как молот по кувалде, при этом сами бы не разрушались, разрушая другие этажи. То есть верхние 16 этажей должны были состоять из какого-то особо прочного материала, очень хорошо скрепленного.

Но раз нижние этажи не состояли из такого материала, то и верхние не имели причин состоять из него. Следовательно, при оседании этих верхних 16 этажей они должны были разрушиться, осыпаться по сторонам и оставить в покое нижние.

Этого, однако, не случилось.

Говорят еще, что 40 тонн керосина, принесенные самолетом, так нагрели конструкцию, что она сильно ослабилась, что и позволило верхним этажам осесть на нижние. Но ослабилась она в одном определенном месте, 8 этажей в северной башне и 5 этажей в южной. Остальные же части конструкции не ослабились. Да и не хватило бы этих сорока тонн бензина нагреть 400-тысячетонные здания. Бензин в двигателе внутреннего сгорания разогревает стенки двигателя намного сильнее, однако двигатели от этого не разрушаются за час или два и даже не особенно ослабляются. А они намного тоньше стальных частей конструкции «Всемирного торгового центра». Некорректное сравнение? Пожалуйста, возьмем другое. В 2000 году горела Останкинская башня, но она не осыпалась, не сложилась пополам, а как стояла, так и стоит.

При этом автора этих строк удивляет одно: как это американцы, имеющие всемирную славу заядлых сутяжников, еще не подали в суд на штат Нью-Йорк, позволивший возвести здания, в которых был заложен такой вопиющий скрытый дефект?

Или, может быть, никто не предполагал, что в башню может врезаться самолет? Но ведь во время Второй Мировой войны один самолет врезался в один небоскреб. Может быть, таких самолетов в 1969 году не было? Что ж, «Боинг-767» весит 170 тонн, а «Боинг-707», летавший в 60-х, 150 тонн. Значит, архитекторам и экспертам штата Нью-Йорк было известно, что самолет может врезаться в башню и что самолет может быть весом в 150 тонн. А поскольку тогда уже грозил появиться и «Боинг-747» (о чем все, наверно, знали), то надо было смоделировать ситуацию, когда такая махина врежется в здание. Однако никто этого не сделал.

Еще один вопросик. Если руководство пожарной службы Нью-Йорка даже не представляло себе, что башни могут сложиться (и тем угробило 300 пожарников), значит, это были некомпетентные люди, а если представляло и послало пожарных на верную смерть, то, значит, это должностное преступление.

Самое же удивительное для автора этих строк это подмена проблемы. Все говорят, почему здание не могло устоять, но никто не говорит, как надо было строить его, чтобы оно устояло. Или уж если оно не могло устоять в принципе, то, может быть, и не стоило строить эти претенциозные 400-метровые пеналы более чем сомнительной эстетики?

*

...В 60-е годы в «Известиях» был такой фельетонист Пантелеймон Корягин. Каждую неделю он писал фельетоны, под рубрикой «Удивительные истории». Каждый текст заканчивался так: «Вот такая удивительная история».

Удивительные истории есть всегда и везде, но не всегда они воспринимаются как удивительные, поскольку находятся люди, подсказывающие нам выгодные кому-то интерпретации. Эти истории происходят близко и далеко, низко и высоко. Данная удивительная история произошла далеко и высоко, но благодаря телевидению мы воспринимали ее так, как будто она рядом. И как тут не вспомнить Владимира Высоцкого: «Удивительное рядом, но оно запрещено».

АНАТОЛИЙ КОПЕЙКИН


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4412, 06 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...