АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Книга о прологе
нашей революции

обложка

А.В.Шубин.
От «застоя» к реформам.

СССР в 1917-1985 гг.
М., РОССПЭН, 2001. 768 с.
Прямо следом за событиями 1985-1993 гг. практически не появлялось обобщающих серьезных работ, посвященных причинам и ходу изменений в стране в 80-е годы (за исключением разве третьего тома «Утопии у власти» Некрича и Геллера). Перестройку и революцию 1991 года часто объясняли происками ЦРУ, волей одного или двух человек (Горбачева и Ельцина), региональными сепаратизмами или только «гнилостью» режима. Были и объективные причины отсутствия фундаментальных работ по брежневско-горбачевскому периоду: недостаточное количество и недоступность источников; близость событий, мешающая их «спокойному» восприятию; малое число вспомогательных исследований, посвященных тем или иным событиям, процессам и явлениям конца застоя и начала перестройки. За десятилетие материал накоплен и осмыслен как обществом в целом, так и отдельными учеными.

Известный историк анархизма Александр Шубин, несмотря на указанный в названии своей книги временной отрезок, рассматривает то, что происходило в период 1978-1988 гг. и привело к краху системы.

Большое место уделено кризису, охватившему в те времена СССР: экономическому (снижение темпов роста экономики и уровня жизни), экологическому (общее ухудшение экологической ситуации и ряд экологических катастроф), социальному (рост общественного негатива, в том числе организованной преступности), внутриполитическому (одряхление власти и «застой» в номенклатуре), демографическому (падение рождаемости в России, Белоруссии, Прибалтике, на Украине), внешнеполитическому (кризис в Польше, «тупик» в Афганистане и вообще в Третьем мире). Описано множество латентных межнациональных конфликтов в СССР, приводивших к отдельным вспышкам насилия.

Пожалуй, самый впечатляющий факт из этого ряда сокращение продолжительности жизни в РСФСР (уровень жизни, заметим, все же рос) с 66,1 в середине 60-х до 62,3 лет в начале 80-х. Во время перестройки показатель несколько вырос (максимум в 1987 г. 65 лет), а потом снова упал. Данные коэффициенты впечатляют не так сильно, как, скажем, рассказы о войнах или репрессиях, но если учесть, что в то же время в Западной Европе и Японии эти показатели не снижались, а росли, и сейчас составляют в первой 76, а во второй 87,5 лет, то привлекательность «брежневской стабильности» просто испаряется. Автор объясняет падение показателя продолжительности жизни в основном экологическими причинами, но были и другие, не менее важные: смертность и травматизм на производстве, алкоголизм и в меньшей степени наркомания, высокий уровень убийств и самоубийств и, наконец, война в Афганистане, потери страны в которой продолжают замалчивать и сейчас на советские официальные заниженные данные Шубин, к сожалению, и опирается.

Кризис страны и общества понимали как диссиденты (в монографии подробно описаны все основные направления инакомыслия), так и полуофициальная общественность. Все по мере возможности пытались докричаться до власти, которая на эти вопли как-то все-таки реагировала. Да и сами «кремлевские старцы» более или менее понимали, что со страной происходит что-то не то.

В книге подробно, в основном с опорой на мемуары, рассмотрена борьба за власть в 1982-1987 гг., отголоски которой выплескивались на поверхность, влияние лоббирующих группировок региональной номенклатуры, министерств, ВПК, различных партийных структур (тема, вообще довольно слабо изученная в российской историографии). По шагам рассмотрено выдвижение к власти Горбачева, попытки «закручивания гаек» Андроповым и Черненко в сочетании с попытками косметических реформ в экономике. Кстати, отдельные элементы «закручивания гаек» продолжались и при Горбачеве борьба с мафией во всесоюзном масштабе, ряд громких дел, «чистка» Узбекистана, антиалкогольная кампания.

Наглядно показано, что Горбачев вначале никакой реальной демократии не хотел только декларировал, что хочет. Первоначально ставка делалась на реорганизацию управления промышленностью и сельским хозяйством, научно-технический рывок и некоторое «обновление» одряхлевшего аппарата. Общественность предполагалось несколько «приотпустить», а Западу показать новое, «человеческое» лицо, чтобы он помог выйти из экономического кризиса. Отчасти этому должно было послужить потепление отношений между СССР и США и своеобразный «европейский прорыв», начало которым положил Горбачев.

Отдельное место посвящено внешнему фактору кризиса знаменитому «рейгановскому удару»: удар по щупальцам красного спрута поддержка антикоммунистических партизан в Афганистане, Анголе и Никарагуа, ликвидация марксистского режима на Гренаде; удар по экономике падение мировых цен на нефть и ограничение доступа высоких технологий в СССР; удар психологический начало разработок стратегической оборонной инициативы (СОИ).

Общий вывод автора по поводу рейгановского удара таков: «До некоторой степени стимулировав начало преобразований в СССР, внешнеполитические трудности заметно сократили средства на их проведение. Таким образом, геополитическая ситуация затруднила (а тем самым и затянула) экономическую составляющую реформ и способствовала обострению более поздних социальных столкновений, неизбежных в любом случае, но в других масштабах и формах. Таким образом, внешние факторы играли не только стимулирующую, но и сдерживающую роль в отношении реформ, доминирующие причины которых лежали все же внутри страны».

Кажутся спорными некоторые оценки автора. Например, он ставит на одну доску внешнюю глобалистскую политику США и СССР. Отметим, что разница в целях все же существенная мировая демократия, пусть и под «присмотром США», или мировой коммунизм.

В книге можно найти и такую фразу: «Нашей стране снова не повезло, как и в начале века, внутренний кризис совпал с внешнеполитическим». То, что России в начале века круто не повезло, это, пожалуй, вопрос не дискутируемый. Что же касается преобразований 1985-1993 гг., то тут вывод делать, пожалуй, рано. У нас коммунистический режим продержался 74 года пока рекорд. Сейчас в мире осталось несколько режимов, по степени деспотизма и издевательства над человеческой природой похожих на наш и кое-где даже превосходящих: в Китае, Вьетнаме, Северной Корее. Будем надеяться, что наш «рекорд» Цзян Цзэминю или Ким Чен Иру побить не удастся и эти страны освободятся раньше. Если же нет и революции там произойдут, скажем, году в 2025-м, вот тогда, если доживем, и посмотрим, повезло нам в 1980-х или нет.

АЛЕКСАНДР ГОГУН


Берлин



©   "Русская мысль", Париж,
N 4414, 20 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...