СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Думский конвейер

Правительство закидывает Думу законами

Приближается конец весенней сессии, иначе говоря, каникулы, и вновь знакомая картина: аврал, штурмовщина и прочие проявления трудового энтузиазма сомнительного толка. По подсчетам Зюганова (который, правда, склонен преувеличивать), на бедные думские головы за последний месяц свалилось 98 приоритетных законопроектов. Депутаты сидят «до звезды», но больше одного-двух законов за день все равно принять не успевают. О качестве законотворческой работы в такой спешке смешно и говорить: все участники процесса понимают, что перед каникулами Дума гонит брак. Но что поделаешь: задание Кремля должно быть выполнено любой ценой.

Возмущаются таким положением все: парламентское большинство вполголоса; другие, например, «Яблоко» громко. «Яблочников» предотпускная штурмовщина укатала до того, что они разразились пронзительным заявлением про то, что законодательный процесс превратился в «нелепый фарс» и это «может не беспокоить только тех депутатов, для которых определяющим мотивом голосования является не качество и содержание закона, не его соответствие интересам избирателей, а директива Кремля».

Из принятого на прошлой неделе нужно хотя бы коротко упомянуть два закона. Во-первых, закон об альтернативной службе (второе чтение). Альтернативная служба в России будет; но, честно говоря, лучше бы ее вовсе не было. Думское большинство поддержало версию Минобороны: три с половиной года службы плюс экстерриториальный принцип (иначе говоря, альтернативщиков зашлют за Можай). Во время обсуждения генералы и в ложе правительства, и в зале заседаний откровенно объясняли, что условия альтернативки должны быть такими, чтобы нормальный парень предпочел ей армию.

Во-вторых, поздно вечером 20 июня Дума добила (во втором чтении» новую версию закона о несостоятельности (банкротстве). Старый закон о банкротстве был таким, что обанкротить любое предприятие при желании было легче легкого. По общему признанию, он был специально устроен для передела (или захвата, как говорят пострадавшие) собственности с помощью молниеносных банкротств. После того как собственность в основном поделили, закон стал не нужен, более того, опасен для тех, кто раньше активно пользовался им. Понадобился другой закон, такой, который сделал бы процедуру банкротства сложной, многоступенчатой и тягомотной. Новый закон вполне отвечает этим требованиям: он написан прежде всего в интересах должника. Ну и, понятно, в интересах чиновников: бюрократы (под псевдонимом «государство») получили законную возможнность принимать активное участие в любом банкротстве. Результаты увидим в будущем году.

В коридоре

На неделе умы депутатов занимала, в частности, проблема Калининградской области (Восточной Пруссии). С этим субъектом Российской Федерации, как известно, имеются проблемы (см. «РМ» N4414), возникшие, на взгляд среднего российского гражданина, совершенно на пустом месте. В ближайшем будущем Литва и Польша, соседи Калиниграда, вступят в Евросоюз, и на их территории естественным образом начнет действовать шенгенский визовый режим. А значит, жителям российского эксклава нужно будет получать транзитные визы для сухопутного проезда «на материк», что не очень удобно.

Есть ли пути помочь их горю? Сколько угодно. Можно ввести дешевое паромное или авиасообщение. Можно договориться с Евросоюзом и купить калининградцам транзитные визы за государственный счет. Можно, наконец, улучшить отношения с Европой и добиться упрощенного визового режима для всех российских граждан.

Но российские официальные лица не ищут легких путей. Они требуют от Евросоюза разрешить безвизовый транзит и свободное перемещение грузов. Понятно, что это невозможно и что ничего, кроме временного охлаждения отношений с Европой, из этого не выйдет, но начальство уперлось. От депутатов же срочно потребовали посильного участия в форме постановления «О ситуации вокруг Калининградской области в связи с расширением Европейского союза».

В Думе живо заинтересовались и в ходе обсуждения наговорили разного-всякого, в том числе про сомнительность прав Литвы на Мемель, Польши на Данциг, а «американского имериализма» на исконно русский город Кенигсберг. Заявление меж тем приняли хоть и странноватое (в нем, к примеру, толкуют о праве свободного передвижения российских граждан по террритории РФ, имея в виду их право на свободное, т.е. безвизовое, передвижение по территории суверенной Литвы), но не так чтоб уж очень агрессивное; даже по предложению Ирины Хакмады одну разумную фразу вписали, про то, чтобы добиваться для калининградцев упрощенного порядка выдачи шенгенских виз.

Экстремизм улучшили

20 июня в Думе состоялось второе чтение закона «О противодействии экстремизму». Творение сотрудников президентской администрации, одобренное депутатами в первом чтении, точнее всего можно было охарактеризовать русским народным выражением «и смех, и грех». «Смех» потому что текст получился, мягко говоря, нелепый, а «грех» потому что заложенное в законе определение экстремизма позволяло подвести под монастырь не просто любых оппозиционеров, но и вообще всех социально активных граждан.

Стараниями профильного комитета закон сильно улучшился; в частности, определения экстремизма и экстремистских материалов стали гораздо приличнее (главным образом короче). В исправленной версии закона значительно меньше внесудебных мер. Из него исключили пассажи насчет возможности приостановить без суда на срок до полугода деятельность политической партии или средства массовой информации. Вызвавшая всеобщие нарекания статья об Интернете, написанная в духе «тащить и не пущать», сократилась до одной безобидной фразы. Даже усилиями в основном «яблочника» Сергея Митрохина и Олега Смолина из агропромышленной группы удалось уточнить термин «социальной вражды», связав его с конкретными проявлениями насилия.

В итоге улучшенный вариант поддержали 272 депутата: «Единство», ОВР, пять из 17 «яблочников», ЛДПР, «Народный депутат», большинство регионалов, большинство членов СПС (Сергей Ковалев был против, а Борис Немцов, Борис Надеждин и Ирина Хакамада не голосовали).

В общем, закон стал лучше и краше, но не настолько, чтобы радовать глаз. В списке действий, которые рассматриваются как экстремизм, по-прежнему числятся «унижение национального достоинства» (например, анекдоты о чукчах) и «подрыв безопасности» (например, критика порядков в российской армии). Остались странного рода ограничения свободы слова. Например, почему-то запретили исключительно «труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии и фашистской партии Италии» (так в законе, про «труды»), а про Ленина-Сталина и прочих Пол Потов забыли.

Заграничный помещик

22 июня Дума приняла во втором чтении один из самых важных в символическом плане законов «путинского периода» закон об обороте сельхозземель. За него проголосовали 245 человек (почти все во фракциях «Единство», ОВР, «Яблоко», ЛДПР, половина фракции СПС, три четверти «нардепов» и регионалов), против 150 (левые, три агрария из ОВР, десяток «нардепов», десяток регионалов и лично Владимир Жириновский). Напомним, что легализация купли-продажи земли один из главных политических успехов нынешней администрации.

До прошлой пятницы успех был неполным, так как сельскохозяйственные угодья (проще говоря, пашня) находились в подвешенном состоянии: в Земельном кодексе в этом месте зияла дыра, то есть ссылка на несуществовавший специальный закон. И вот дырку в Земельном кодексе удалось заткнуть что очень важно и очень правильно. Конечно, на самом деле (в жизни) рынок земли, в том числе и пашни, давно существовал, но на полулегальных основаниях и не для всех, а для «своих». Честно говоря, даже если бы в законе об обороте сельхозземель ничего, кроме названия, не было, его бы следовало принять за одно название.

Вокруг сельхозугодий, точнее вокруг вопроса об их продаже иностранцам, было много шума. В исходной версии ограничений для иностранцев (кроме рамочных, из Земельного кодекса) почти не было. Однако против иностранных помещиков и латифундистов выступили не только левые, но и лояльные «центристы». Сначала об опасности иностранного засилья возопили члены группы «Народный депутат» (точнее, члены Народной партии). Позже к ним присоединились регионалы и фракция ОВР. Смысл воплей состоял в том, чтобы понравиться сельскому избирателю, который, по мнению депутатов, инстинктивно боится всего иностранного.

Уже до обсуждения закона во втором чтении стало известно, что президент пошел на уступки центристам и дал правительству указание законодательно ограничить права иностранцев. Характер уступок стал ясен в день заседания, когда пресловутая центристская поправка против чужеземцев и в защиту российских землепашцев была торжественно внесена и триумфально принята. Ее поддержали 366 человек, то есть фракции «четверки» и левые; правые (СПС и «Яблоко») не голосовали. Защита от иностранных собственников состоит в том, что юридическое лицо, в котором доля номинально иностранного капитала превышает 50%, может землю «только» (это слово есть в законе) арендовать. Иначе говоря, иностранцы не смогут покупать сельхозугодья напрямую, а лишь с помощью своих российских «дочек» и «внучек», что вряд ли станет серьезным препятствием при наличии реального интереса к угодьям.

Таким образом, дело решилось ко всеобщему удовлетворению. Исполнительная власть продемонстрировала уважение к мнению парламентского большинства. Фракции большинства отрекламировали себя в качестве защитников крестьянства. А иностранцам, наверное, все равно что-то не видно, чтобы они выстроились в очередь за российскими полями.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4415, 27 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...