РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

 

Пятеро из «Paradis Latin»

Их считают самыми дисциплинированными
и талантливыми танцорами труппы

В Париже четыре знаменитых кабаре «Мулен-Руж» («Moulin Rouge»), «Паради латен» («Paradis Latin»), «Лидо» («Lido») и «Крейзи хорс» («Crazy Horse»). Во всех четырех танцуют русские, но сегодня наш рассказ о пятерых из «Паради латен». В дословном переводе это значит «Латинский рай» (или «раек»), так как кабаре расположено в Латинском квартале (28, rue Cardinal Lemoine). Сегодня латынь из обихода ушла, а название квартала осталось, сохранилась и тянувшаяся за ним из глубины веков слава центра богемно-интеллектуальной жизни. Здесь в 1803 г. по приказу Наполеона Бонапарта был выстроен театр, получивший название Латинского. Известен он был, впрочем, не столько своей сценой, сколько винным погребом, ставшим к середине XIX века знаменитым литературным клубом «Литературный водопой» («L'Abreuvoir litté raire»), завсегдатаями которого были и Бальзак, и Дюма, и Мериме. Здание театра почти полностью сгорело во время осады Парижа в 1870 году. Его решили восстановить к первой Всемирной выставке, поручив эту деликатную миссию инженеру Гюставу Эйфелю, и новый театр, получивший название «Паради латен», был выстроен из тех же металлоконструкций, что и Эйфелева башня.

Самое старое кабаре Парижа, открывшееся 2 января 1889 г., кабаре ПАРАДИ ЛАТЕНна 10 месяцев старше «Мулен-Руж». Здесь даже убранство зала вплоть до рисованого задника и светильников из муранского стекла воспроизводит интерьер прошлого века. И сегодня, вопреки всеобщей американизации жанра, «Паради латен» пытается сохранить то, что называют чисто французским стилем кабаре. Поэтому здесь, в отличие от других более знаменитых парижских кабаре, чтобы провести вечер, часто собираются французы, а не только заезжие туристы, как в «Мулен-Руж» или в «Лидо», либо бизнесмены со всех концов света, как в «Крези хорс».

Танцевальный коллектив в «Паради латен» тоже сегодня в основном французский. Исключение делается только для русских танцоров их пятеро среди 19 участников спектакля, и хозяин кабаре признаётся, что с удовольствием составил бы труппу из одних русских. Они считаются самыми дисциплинированными и талантливыми танцорами.

«Вообще все русские звезды», сходу признается мне Дмитрий Цуриков, удобно устраиваясь за столиком симпатичного маленького кафе «2 bis» на рю дез Эколь, где уже собрались другие танцоры из «Паради». Самый непосредственный и экстравагантный из пятерки, Дмитрий любит порассуждать о преимуществах русского характера, русских женщин и даже кухни: «Ну, что мне их салатики, я, может быть, и не гурман, но это не по мне».

Диме 25 лет, у него классическое балетное образование, и большую часть жизни он танцует: «Мама с раннего детства запихнула меня в танцевальный коллектив мол, танцуй, сынок, потом спасибо скажешь». Еще студентом Костромского училища культуры (он из Костромы) Дмитрий выиграл «Гран-при» на Всесоюзном конкурсе классического танца. Потом поступил на хореографическое отделение Московской академии славянской культуры. Его даже приглашали танцевать в Большой, но... «в пятой линии за триста рублей танцевать не хотелось». Год Дима проработал в Московском государственном театре танца «Гжель», потом решил искать удачу в других странах, уехал в Тель-Авив не понравилось, вернулся в Москву, работал на эстраде: с Аллой Пугачевой на «Рождественских встречах», потом в программе с Филиппом Киркоровым. Вскоре опять уехал, на этот раз в Южную Корею, где три года проработал в «Лас-Вегас шоу». Опять вернулся в Россию, полгода танцевал в программе с Машей Распутиной, и опять в дорогу на этот раз в Испанию. И все эти годы, по собственному признанию Димы, он мечтал о Париже. О «Паради латен» узнал по видеокассетам, три раза приезжал показываться. Теперь уже полтора года танцует в Париже и, даже если не думает оставаться навсегда, пока уезжать не собирается.

33-летний Владимир Архипов статный, голубоглазый и очень обаятельный мужчина. В «Паради» дольше всех семь лет. Родился в Ленинграде и, по семейному преданию, начал танцевать раньше, чем ходить. Когда ему было шесть, родители уехали жить на Дальний Восток, откуда родом его мать. В Благовещенске-на-Амуре его отдали в детский ансамбль народно-академического танца «Ровесники» с ним Володя в течение десяти лет объездил всю страну и в 1982 г. даже оказался на три дня в Париже.

«Закончив школу, рассказывает он, решил с танцами завязать и выбрать себе более серьезную профессию летчика гражданской авиации. Поехал на родину, в Питер, но в Академии гражданской авиации мне объяснили, что я теперь проживаю в дальневосточном регионе и должен поступать в Новосибирске. В Новосибирск я ехать не хотел и поступил в Ленинградский институт культуры на хореографиическое отделение». Как говорится, от судьбы не уйдешь.

После института он танцевал в знаменитой «Тройке», что в начале 90-х была неизменным участником всех шоу российских звезд. В Париже Владимир оказался на пари.

«В 1994 году, рассказывает он, один из артистов "Тройки" привез буклет "Мулен-Руж". Пока мы его рассматривали, мой приятель говорит: "А слабо тебе танцевать в Париже?" Нет, не слабо, отвечаю и на день моего рождения, 6 сентября, покупаю себе недельный тур в Париж. На самом деле я сразу из всех кабаре выбрал "Паради латен" здесь самая интересная танцевальная программа. Но на просмотре мне сказали, что для русских они документов с правом на жительство не делают: единственные кабаре, которые тогда могли добиться от префектуры полиции права на работу для русских, это "Мулен-Руж" и "Лидо". Пришлось показываться в "Мулен-Руж". После просмотра они записали мои координаты и всё. Моя неделя каникул закончилась, я вернулся в Питер, а через несколько дней мне позвонили из Парижа и предложили контракт. Так что я год оттанцевал в "Мулен-Руже" и только после этого попал в "Паради латен"».

На мой вопрос, как ему удается так хорошо выглядеть, танцуя семь лет каждый день, часто вообще без выходных, Володя широко улыбается: «По сравнению с теми нагрузками, которые у нас были в России, когда после спектакля мы в прямом смысле слова уползали со сцены, это просто семечки!»

Светлана Константинова, родом из Светлана КонстантиноваКиришей, училась в Питере в институте культуры на хореографическом отделении. Она и по характеру типично питерская сдержанная, милая, серьезная. Не случайно ей доверили роль капитана (ответственной за труппу) женской танцевальной команды «Паради латен». Но на сцене она буквально преображается в кабаретную диву. Свете 31 год, и она тоже танцует с детства. После института попала в пресловутую «Тройку», откуда ушла еще раньше Владимира. Танцевала на кораблях в международных круизах, а потом был телефонный звонок из Парижа от Володи, усиленно приглашавшего ее приехать показаться в «Паради». «С первого же показа они мне сказали: "Мы вас очень хотим!" С тех пор уже шесть лет они все еще меня хотят!» смеется Светлана.

Света, как и остальные, снимает небольшую квартирку и жалуется на огромные налоги. Впрочем, не забывает помянуть, что у них в «Паради латен» ситуация привилегированная: танцуют в день всего один спектакль два часа, а зарплата около 12 тысяч франков чистыми, такая же, как в «Мулен-Руж» за два спектакля в один вечер. Вообще к основному конкуренту своего кабаре «Мулен-Руж» относится критически и даже со снисхождением: «Сами подумайте, как можно танцевать с 25 килограммами перьев за спиной. Там же не танцы, а сплошное дефиле! Поэтому те, кто хочет танцевать, бегут из "Мулен-Руж" очень быстро».

24-летний Николай Катринич молдаванин. К себе, как и к окружающим, относится с известной долей иронии видимо, это помогает ему выжить в непростых жизненных ситуациях. «Танцевать ужасно не хотел с самого детства это моя мама настояла и отдала меня в танцевальный коллектив. Сам я больше увлекался футболом. Потом футбол как-то ушел, танец остался. После школы в 16 лет поступил на хореографическое отделение Кишиневского института искусств. Параллельно танцевал в разных ансамблях, которые менял в основном из-за гастролей: не было такого, который бы разъезжал все время. Так вот пробегал четыре года, потом прошел отборочный конкурс в Бухаресте и в 1998 г. подписал контракт с парком атракционов под Сеулом. Там я пробыл два года, а потом одна американка, устраивавшая просмотры для парижских кабаре, пригласила меня и еще нескольких ребят в Париж. С первого раза меня в "Паради латен" не взяли, а уезжать обратно не хотелось. Так что вначале без права на работу пришлось тяжело: чтобы получить рабочую визу, нужно было сначала вернуться обратно на родину, а я не мог, потому что Молдавия такая страна, откуда потом не выберешься».

После многих перипетий Николай все-таки попал в «Паради», где танцует уже два года. «Живу как все от зарплаты до зарплаты», шутит он, но домой в Молдавию ни при каких условиях возвращаться не хочет.

Москвичка Надежда Рачинская самая молодая. Никуда без своего «бой-френда», кажется, не ходит: он ее привозит и отвозит на спектакли и ждет в кафе после представления. Даже на интервью они пришли вместе, так что придется представить и его: Саша П., политэмигрант родом из Ташкента, человек серьезный, внушительный занимается информатикой и живет в Париже уже 15 лет. Они с Надей уже полтора года вместе.

Танцевать Надя мечтала всегда, сколько себя помнит. В пять лет уговорила маму отдать ее в балетную студию при Дворце пионеров, потом в детскую школу искусств. С 15 лет полтора года танцевала в ансамбле народного танца «Россия». Но серьзное танцевальное образование, по Надиному признанию, она получила только когда на три года попала в государственный ансамбль танца «Сувенир». Во время финансового кризиса 1998 г. Надя решила уехать работать на Запад. В агентстве артистов балета ей предложили поехать на просмотр в Германию так она оказалась в балетной труппе театра «Европа-парк» недалеко от Франкфурта. Контракт был выгодный, но кругом глушь, деревня. Надя заскучала и при первой возможности приятель, танцор из «Лидо», дал номера телефонов всех парижских кабаре приехала во Францию. В «Паради латен» оказалась случайно: просмотры здесь совпали с датами ее пребывания в Париже. Здесь познакомилась со Светой и Володей Светлана звонила ей потом в Германию, уговаривала подписать контракт с «Паради латен», а самой ей все же было страшновато уезжать с насиженного места. В «Паради» Надя уже два с половиной года.

«Не скучаете?» «Очень скучаю, часто звоню маме, иногда каждый день».

Дима тоже скучает и свое пребывание в Париже расценивает как временное: «Мне нравится работать в кабаре, а кабаре это либо Лас-Вегас, либо Париж. Иначе бы давно вернулся. Все мои иллюзии о Париже уже давно развеялись. Я считаю, что в Москве сегодня жить и интереснее, и лучше. Ну, что я здесь комнатку снимаю маленькую, сцена из спектакля15 метров, на тряпки стильные вообще денег совсем не остается. Когда я в Москве друзьям рассказываю, мне не верят».

«А я, рассказывает Надя, поехала зимой в Москву и купила себе всё на вещевом рынке недалеко от моего дома красиво и недорого. Пришла в "Паради" в дубленке новой, все девочки бросились расспрашивать: где купила? когда еще в Москву поедешь?»

Володя, чтобы не сильно страдать от ностальгии, вот уже три года организует русские дискотеки «Русский клуб» («Russian club») в частных клубах Парижа. И всегда на приглашениях подчеркивает: для танцоров всех парижских кабаре вход бесплатный. Это не только корпоративная солидарность: Володина подруга Татьяна звезда в «Крези хорс». Они познакомились на Дальнем Востоке во время каникул, потом Володя предложил ей приехать к нему в Париж с тех пор, два с половиной года, они живут вместе. А поскольку девушка не только танцует, но и обладает идеальными пропорциями двухметровой «герлс», ее с легкостью взяли в «Крези хорс».

«Вообще разве наших русских девушек можно сравнить с француженками, врывается в разговор Дима. Лучше наших нигде нету!» Доказательство: его подруга Наташа из Москвы, с ней у Димы уже три года роман. А Николай влюблен в румынку Роксану. Они познакомились еще в Корее, она тоже танцовщица и теперь работает в Париже в небольшом кабаре возле Оперы.

«А мой Жак, вступает в разговор Света, настоящий француз во всем, хотя его мать итальянка, а отец из семьи русских эмигрантов». Жак диск-жокей, они встречаются уже несколько лет и сейчас решили жить вместе. Так что Света подыскивает новую квартиру, в Питер возвращаться не собирается: все равно там никого не осталось, все друзья разъехались по миру, и мечтает, когда больше не сможет танцевать, остаться в «Паради латен».

Пятеро из «Паради» стараются держаться вместе. Даже кафе недалеко от кабаре, где мы встретились, с их легкой руки превратилось в своеобразный русский клуб, где собираются их друзья до и после спектакля. «Мы всегда стремимся помочь друг другу. А французы из труппы нас даже упрекают: ну, конечно, вы только и думаете о своих русских. Ой, нет, нам их, французов никогда не понять», подытоживает Дима. Остальные молча соглашаются.

ЕКАТЕРИНА БОГОПОЛЬСКАЯ


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4415, 27 июня 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...