СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Конец делу венец

Весенняя сессия Думы завершена

Депутаты в боях обрели право на заслуженный отдых, потому что правительство до самой последней минуты минуты боролось за продление сессии «для рассмотрения первоочередных законопроектов». Тут дело не в том, что депутаты лентяи и бездельники, а в специфической тактике исполнительной власти: под конец сессии заваливать Думу законопроектами и добиваться их рассмотрения в чрезвычайном режиме (иначе говоря, впопыхах). Эта тактика каждый раз достигает успеха, но частичного. На этот раз Дума пошла навстречу правительству, согласившись продлить сессию на неделю и увеличить число еженедельных заседаний с двух до трех, но на этом депутатское терпение было исчерпано.

Как ни просили Думу поработать в июле, единственное, Госдума, финальное заседание, а теперь - на каникулы!..на что согласились депутаты, это провести «лишнее» пленарное заседание 1 июля, чтобы «запечатать» в третьем чтении «самые-самые», «горящие» законы. Самыми-самыми оказались налоговые законы (малый бизнес, транспортный налог, изменение ставок акцизов), закон о несостоятельности (банкротстве), внесение изменений в законодательство в связи с совершенствованием государственного управления пожарной безопасностью, поправки к бюджету текущего года (умеренный секвестр) и отмена обязательных счетчиков алкоголя для виноделов.

Кроме того, в последние дни июня Дума приняла законы об альтернативной гражданской службе, о противодействии экстремизму, а также преодолела вето Совета Федерации на закон о Центробанке.

Два брата

Новый закон о Центробанке, предполагавший существенное ограничение его независимости, был использован Минфином, Кремлем и прокремлевскими фракциями в Думе как инструмент борьбы с Виктором Геращенко. После того как победа над Геращенко была одержана и его кресло в ЦБ занял минфиновец Сергей Игнатьев, исполнительная власть утратила интерес к судьбе законопроекта. И напрасно, потому что в Думе вошли во вкус и приняли закон в виде, неприемлемом для Банка России (а также для ныне союзного ему Минфина) и обидном для старшего брата Совета Федерации. Неприемлемость для ЦБ заключалась в том, что ему разрешили проверять коммерческие банки не чаще раза в год, а оскорбление, нанесенное сенату, выразилось в высокомерных словах про то, что Центробанк подотчетен Государственной Думе.

По совокупности причин СФ закон отклонил, и была создана, как водится, трехсторонняя согласительная комиссия (Дума, СФ и правительство). Комиссия обсудила три вопроса, которые оказались принципиальными для сторон. Из них один, о частоте проверок, относился к Центробанку, а другие два были связаны со взаимоотношениями палат парламента. Совет Федерации настаивал на том, чтобы переопределить статус ЦБ, включив его в систему органов государственной власти (говорят, с прицелом на то, чтобы сделать ЦБ подотчетным не только Думе, но и Федеральному собранию в целом). Кроме того, сенаторы добивались права делегировать в наблюдательный орган ЦБ Национальный банковский совет (НБС) трех, как у Думы, а не двух, как предлагалось в законе, представителей.

В вопросе о проверках Дума дала себя убедить довольно быстро, «статусную» поправку СФ снял сам, но что касается представительства палат парламента в НБС, то тут коса нашла на камень. Сенаторы хотели равенства, представители нижней палаты на уступки не шли. Правительство, которому чем меньше народу в НБС, тем лучше, поддержало думцев. Компромисс найти не удалось, и 27 июня Дума с удовольствием преодолела вето верхней палаты: вместо необходимых для этого 300 голосов за спорный закон было подано 386.

В том, что большой любви между верхней и нижней палатами нет, и так никто не сомневался, но забавно, что желание «поставить сенаторов на место» оказалось сильнее, чем разногласия между думскими левыми и «кремлевским большинством».

Загадка электричества

Среди «горячих» законопроектов, которые Дума должна была рассмотреть в обязательном порядке, оказался и пакет законопроектов, относящихся к реформированию электроэнергетики, то есть «ЕЭС России». Обсуждение «реформы по Чубайсу» было назначено на 26 июня. Однако в «день Х» думское большинство (четверка «центристских» фракций» «Единство», ОВР, «Народный депутат» и «Регионы России») заявило, что законопроекты сырые и пакет нужно перенести на осень. Против большинства не попрешь, и электрические законы перетекли на осень.

На следующий день Дума, опять-таки по инициативе «четверки», создала трехстороннюю рабочую группу по электроэнергетике (точнее, утвердила состав ее думской части). Левые, недовольные своей квотой, попытались возражать против самой идеи. В ответ на это представитель президента в Думе Александр Котенков с угрозой в голосе сказал, что если рабочая группа не будет создана, то правительство вынесет законы на обсуждение немедленно («не хотите [договариваться] будете обсуждать то, что правительство написало»).

Тогда обсуждение вопроса перешло в другую плоскость: кто будет главным электрическим думцем. «Четверка» предложила председателя думских «медведей» Владимира Пехтина, что вызвало у остальных естественную ревность и некоторое недоумение (совмещение поста руководителя фракции с председательством в рабочей группе не слишком технологично). В качестве альтернативных вариантов называли Николая Рыжкова (независимый), Георгия Тихонова из группы «Регионы России» (бывший замминистра энергетики СССР) и вице-спикера от «нардепов» Владимира Аверченко. Однако оказалось, что фигура Пехтина принципиальна. Почему никто внятно объяснить не мог. Лидер фракции ОВР Вячеслав Володин, например, сослался на профессиональный опыт Пехтина (но такого рода опыт есть в Думе у многих) и на то, что «фамилия соответствует». Тем не менее большинство дисциплинированно проголосовало за. Таким образом, Пехтин вскоре начнет реформировать электроэнергетику.

Весь электрический сюжет окутан некоторым флером таинственности, что дает пищу для самых диких слухов. Например, что «четверкой» дирижировал Андрей Илларионов, дабы уесть Чубайса накануне собрания акционеров. Или что Пехтина вот-вот назначат председателем «ЕЭС Росии». Или что все это устроил сам Чубайс, чтобы подольше реформировать ставшую родной монополию. Или что одно (неназываемое) влиятельное лицо таким образом демонстрирует другому (неназываемому) влиятельному лицу свою власть над Думой. Ясно одно: лидеры фракций большинства не стали бы делать резких движений, не выяснив предварительно мнения президента.

Микроскопические льготы

28 июня депутаты домучили две главы Налогового кодекса, посвященные малому бизнесу, точнее, льготным режимам налогообложения малого бизнеса. Если в двух словах, то новые условия хуже, чем те, которые существовали до 2002 г., но лучше, чем тот порядок, который есть сейчас. В зале заседаний царило сердечное согласие относительно того, что целью нововвведений уж никак не является снижение налогообложения малого бизнеса. Представлявший закон от имени профильного комитета Николай Гончар всячески демонстрировал, что комитет поддержал правительственный законопроект исключительно по мотивам политической лояльности и ответственности за него не несет. В свою очередь представитель Минфина Сергей Шаталов не скрывал, что законы преследуют чисто фискальные цели. Один Герман Греф делал вид, что речь идет о том, чтобы облегчить положение малых предприятий, а не о том, чтобы увеличить собираемость налогов.

Некоторые попытки улучшить законы предпринимали Иван Грачев и Оксана Дмитриева (независимые депутаты), Егор Лигачев (КПРФ) и Евгений Примаков (председатель Торгово-промышленной палаты). Примакову это чуть было не удалось. Депутаты приняли поправку, освобождающую малый бизнес (ту его часть, которая платит единый налог на вмененный доход), от взносов в Пенсионный фонд (14%). Правительство сначала растерялось, но потом потребовало прервать обсуждение вопроса и провести консультации. По итогам консультаций взносы в ПФ восстановили, но разрешили вычитать их из суммы вмененного налога (таким образом разрешено списывать до 35% вмененного налога в текущем году и до 50% с 2003 г.).

На этом волнения закончились, и новые правила игры для маленьких были приняты 267 голосами. Правда, перед окончательным утверждением закон пришлось возвращать во второе чтение, чтобы устранить очевидный недосмотр. Разумеется, ручаться, что в этом законе, как и в других, принятых во время июньского аврала, не осталось еще каких-нибудь безумных ляпов, не может никто.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4416, 4 июля 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...