МИР ИСКУССТВА

 

«Раймонда» на сцене Баварского национального театра

Беседа с музыкальным консультантом и репетитором театра Мариной Бабаниной

О том, что мы будем делать «Раймонду», я знала уже полтора года назад и была очень этому рада: работать с Реем Барра всегда интересно. Тем не менее сложилось так, что наша встреча произошла сразу после отпуска и я оказалась к ней не подготовлена, собственной концепции спектакля у меня еще не было. Единственное, что я успела за вечер, освежить в памяти редакции Большого и Мариинского театров, просмотреть видеозаписи, как-то их сравнить. И когда мы встретились, то без перерыва проработали часов шесть или семь, без остановки говорили о «Раймонде», прослушивали музыкальные записи, и впервые в моей жизни вот так, непосредственно, родилась эта версия «Раймонды» быстро, невымученно, легко. Потом, конечно, было много переделок, может быть, улучшений, но в целом наша версия родилась за эти шесть часов.

Основное отличие в том, что изменилась роль Абдерахмана в этом спектакле. Рей хотел ее усилить, создав более или менее классический треугольник: двое мужчин и одна женщина. Потому что в других версиях это обычно пара Раймонда и Жан Де Бриенн, а Абдерахман нечто, вторгающееся извне: он пытается разрушить эту любовь, эту идиллию, и Раймонда его отвергает. Здесь же весь балет строится на том, что она мечется между двумя этими персонажами: чистая любовь к Жану и страстное эротическое влечение к Абдерахману вот конфликт, лежащий в основе спектакля. Будь я балетмейстером, я, может быть, сделала бы по-другому, но эта версия прекрасно легла на музыку. Например, в последнем акте, в ля-минорной вариации Раймонды, такая щемящая меланхолия! Уже сама вариация в миноре редкость для Глазунова, мажорного композитора, и минорность эта придает финалу легкую грусть счастливый конец, но с оттенком пережитого.

И в связи с этим нужно было что-то изменить в партитуре.

То, что Абдерахман появляется в первом акте, это сделал уже Петипа: изначально, по либретто Пашкова, это происходит во втором. Но Петипа сделал этот перенос еще в своей первой постановке, поэтому Глазунову пришлось дописать восемь тактов, которых, кстати, нет в оригинальном издании клавира. Эти восемь тактов существуют только в рукописном виде в клавире, которым пользуются в постановке Мариинки. Но для нашего варианта сцены выхода Абдерахмана этих тактов было недостаточно, поэтому возникла мысль вставить в первый акт восточный танец, который в постановке Сергеева не используется. Это было трудно сделать: нужно было совместить эти куски, сделать переход, пришлось эти восемь тактов выхода Абдерахмана транспонировать в другую тональность.

Второе большое изменение, которое мы сделали, это дивертисмент второго акта. Как вы помните, там был замечательный испанский танец нам пришлось его убрать, о чем многие, наверное, жалели, но я вынуждена была это сделать, так как мы объединили второй и третий акт, иначе получилось бы слишком длинно. Зато мы ввели отсутствующую в современных постановках и у Григоровича, и у Сергеева вариацию, по-видимому предназначавшуюся для Раймонды, но у нас ее танцует «Дама в белом», мистическая фигура.

И еще одна большая перестановка это знаменитая музыка антракта из сна: изначально ее место перед картиной сна, а у нас она идет перед последней картиной па-де-де примирения между Раймондой и Жаном после смерти Абдерахмана. Это было вызвано скорее техническими трудностями, потому что в первом акте нам не нужен был этот длинный кусок, который разбивал бы переход к состоянию сна: у нас ведь не происходит никакой перестановки декораций на сцене, действие развивается без перерыва. А между вторым и третьим актом, наоборот, происходит перемена декораций, танцоры должны успеть переменить костюмы, и, чтобы заполнить паузу, нам нужна была какая-то музыка. Честно говоря, в музыкальном отношении я была не очень удовлетворена этой перестановкой: я боялась, что два музыкальных антракта будут плохо восприниматься один после другого, но, к моему удивлению, вышло не так плохо, как я думала: как-то само собой, видимо, получилось, что музыка этих антрактов наполняется новым смыслом, как бы раскрывает внутренний мир героини, предваряя тему этого па-де-де.

Наконец, нам пришлось искать музыку для вариации Жана де Бриенна, которая в оригинальной партитуре Петипа отсутствует: в старых классических балетах главный герой был ориентирован на крупные балетные формы он танцевал только па-де-де, адажио и т.п. Сергеев в своей редакции поставил мужскую вариацию Жана на музыку, предназначенную для pas d'action двойки мальчиков. Григорович же пошел другим путем: он взял музыку детской венгерки из дивертисмента последнего акта, укоротил ее, изменил темп, сделав ее в два раза медленнее, и поставил на нее тоже по-своему неплохую вариацию Жана де Бриенна в венгерском стиле. Но, так как мы решили восстановить детский танец, которого нет ни в сергеевской постановке, ни у Григоровича, и вернули вариацию мальчиков на свое место, Жан де Бриенн у нас остался без музыки. Подобрать ее было нелегко: в двух одноактных балетах Глазунова «Испытание Дамиса» и «Времена года» нет музыки, которая могла бы подойти для мужской вариации в «Раймонде», пришлось искать в других произведениях. Я нашла ее в «Балетной сюите». Это большой полонез, который нужно было сжать и сократить, чтобы получилась небольшая трехчастная мужская вариация. Насколько удачно это получилось судить зрителям. Сделать это было непросто.

С точки зрения хореографической, этот балет, я считаю, поставлен в хороших традициях классического танца. Что-то усилено, что-то изменено, но в общем Рей сохранил структуру традиционного балета Петипа. Сохранены формы гран-па, бережно сохранена хореография вариаций; трудно сказать, насколько они изменены по сравнению с постановкой Петипа, потому что изменения уже в какой-то мере были сделаны и у Сергеева, и у Григоровича, это закономерный процесс в балете, от этого мы никуда не можем уйти, технически танец тоже изменяется. Но для меня это классический балет в лучшем смысле слова.

Я не балетный критик, но мне кажется, что Кирилл хорошо справился с ролью. Мне нравятся оба состава исполнителей, и, на мой взгляд, каждый обладает своими достоинствами. Естественно, каждый танцует по-своему. Но Кириллу присуще нечто особенное в отличие от западных танцоров в нем не только чувствуется русская школа, вагановская выучка, но в его позициях есть, например, детали, которые он непосредственно перенял от Константина Михайловича Сергеева, когда еще учился в школе. Он говорит, что помнит, как Константин Михайлович ему показывал, как делается в «Раймонде» та или иная позиция, и в этом есть какое-то неуловимое благородство, какой-то аристократизм, который, возможно, восходит к императорскому балету. Это я в нем увидела, и для меня это, может быть, важнее, чем технические сложности, с которыми он прекрасно справляется.

Да, конечно, я была в этом доме. Как раз в то время, когда я начинала работать над «Раймондой», из Петербурга приехала моя сестра, которая служит в Театральном музее, куда в скором времени будет передан этот архив. Мы вместе его смотрели, и это было так впечатляюще, что у меня возникла идея сделать после постановки «Раймонды» выставку Глазунова. Очень обидно, что его мало знают в Германии, даже сейчас, в процессе постановки, оркестранты часто ко мне подходили и спрашивали: «А кто такой Глазунов? А что он еще написал? А насколько он знаменит?» Надеюсь, что и постановка «Раймонды», и выставка что-то изменят в этом отношении.

Конечно, замечательно было увидеть рояль композитора я даже смогла на нем чуть-чуть поиграть. И еще на меня произвел впечатление его дорожный кофр, с его фраком и концертным костюмом. Но главное там было немало интересных вещей, касающихся постановки «Раймонды» в Риге, Праге, Москве, Брауншвейге. У меня, к сожалению, не было ни времени, ни возможности, ни права заниматься разборкой его автографов, но мне удалось заглянуть в некоторые письма, где он описывает, как дирижировал «Раймондой» в Риге и как был доволен рижским оркестром, несмотря на то, что тот два года «Раймонду» уже не играл.

Беседовал
МИХАИЛ МЕЙЛАХ


Мюнхен Страсбург



©   "Русская мысль", Париж,
N 4417, 11 июля 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...