ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА

 

В нормальной стране
не нужно иметь правозащитников

Из выступления Владимира Буковского по Би-Би-Си

РМ, 1980-е, ГинзбургАлик Гинзбург был одним из первых современных правозащитников, посаженных в тюрьму. Впервые он был осужден в 1960 г. за публикацию самиздатского журнала «Синтаксис», многие авторы которого потом стали известными поэтами и писателями. Потом был еще один «срок»: в 1968 г. Гинзбург по обвинению в «изготовлении и распространении антисоветской литературы» и в «связях с антисоветскими зарубежными центрами» был осужден на пять лет. Ни разу за все годы, проведенные в тюрьме и лагере, Гинзбург не пошел на компромисс с властями.

В последний раз Гинзбург попал в тюрьму в середине 70-х за участие в создании Московской Хельсинкской группы, сделавшей очень много для документации нарушений прав человека и вставшей на защиту преследуемых в СССР. На Запад он попал при похожих с моими обстоятельствах: Гинзбурга вместе с еще четырьмя политзаключенными Кузнецовым, Дымшицем, Винсом и Морозом в 1979 г. обменяли на двух пойманных за рубежом советских шпионов.

Диссидентская прослойка в Советском Союзе состояла из очень разных людей. Единственная объединявшая нас характеристика вера в человеческое достоинство и суверенитет человеческой совести, наличие общего противника и нравственная реакция на творившееся зло.

Что же до эмиграции, то там раскол среди диссидентов был, пожалуй, неизбежен, потому что сама эмиграция состояние взвешенное. Впрочем, Гинзбург был одним из тех, с кем у меня и после отъезда из СССР никаких разногласий не было.

Алик обладал очень интересным характером: был легкий и, возможно, даже легкомысленный. Но в самые критические моменты он умел собираться в кулак, как никто другой, он как будто застегивал пиджак и надевал галстук. Так было во времена всех судебных процессов, так было и после того, как врачи обнаружили у него очень тяжелую болезнь, с которой он, однако, сумел прожить еще много лет.

Обосновавшись в Париже, Гинзбург стал работать в редакции «Русской мысли», но этим его деятельность не ограничивалась: как и множество других правозащитников, он участвовал в акциях протеста и симпозиумах, посвященных положению в Советском Союзе.

В нормальной стране не нужно иметь правозащитников есть судьи, адвокаты, пресса. Не нужно, чтобы физики, математики и биологи собирались на кухне и обсуждали юридические проблемы защиты конституционных свобод. Когда ситуация в России изменилась, наш голос уже не мог добавить многого, там стало достаточно свободы.

Однако в последние несколько лет необходимость в правозащитниках, к нашему глубочайшему сожалению, появилась снова. И тот факт, что такая необходимость есть, тревожный симптом. Опять появились политзаключенные, и нарушение прав человека становится повсеместным. К примеру, даже правительственный представитель по правам человека признаёт, что пытки стали явлением повсеместным. И в этом смысле нам хотелось бы оставить наш опыт.

Кембридж, 19 июля



©   "Русская мысль", Париж,
N 4419, 25 июля 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...