СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

На полпути к реформам

Режим Путина по-прежнему
не обещает либеральных преобразований,
но и не отказывается от них

В России уже два года говорят о том, что политика приобретает все более прогнозируемый и оттого скучный характер. Конечно, никто не застрахован от экстраординарных событий и сенсационных кадровых перестановок, но основные контуры политического процесса можно легко предсказать. Власть будет дружить с Западом, худо-бедно проводить намеченные экономические преобразования, безуспешно имитировать борьбу с «терроризмом» в Чечне. Продолжится партийное строительство: «Единая Россия» будет привлекать к себе внимание в надежде на то, что Кремль рано или поздно подтвердит ее притязания на статус «партии власти». Кремль же не будет говорить «единороссам» ни «да», ни «нет». Внутри правящей коалиции продолжится борьба между «семьей», «питерскими силовиками» и «молодыми реформаторами».

Спокойнее, чем полгода назад, чувствуют себя либералы и лояльные власти, и оппозиционные ей. В начале года Кремль не сдал экзамена на либерализм и закрыл-таки телеканал ТВ-6, чтобы, снова указав «команде Киселева» на наступление в России «новой эпохи», через несколько месяцев вернуть ее в эфир. Заодно Кремль проявил готовность продолжить экономические реформы, напрочь забыл о проектах создания оси «Минск Москва Пекин Пхеньян», изгнал коммунистов с ключевых постов в Думе и пренебрег идеей продлить срок президентских полномочий до семи лет. О чеченской войне все реже вспоминают даже либералы куда уютнее не думать о ежедневных человеческих жертвах, а воспринимать происходящее как обоюдовыгодную игру в уничтожение и последующее воскрешение видных полевых командиров. Все уже свыклись с мыслью, что нынешний режим рассматривает (правда, без серьезных на то оснований) продолжение чеченской кампании как одно из необходимых условий собственной политической прочности наряду с высоким рейтингом Путина и ликвидацией «политических тяжеловесов», способных предъявить претензии на власть.

Все это наложило отпечаток и на настроения экспертов. Политологи все реже рассуждают о расстановке и соотношении сил основных номенклатурных «кланов» и все большее внимание уделяют оценке курса, который взяла на вооружение власть. При этом и крайних оптимистов, и крайних пессимистов становится все меньше. Оптимисты, радужно оценивавшие консолидацию общества вокруг Путина, обнаруживают, что результаты работы нового президента оказались весьма скромны, а целостного видения оптимального стратегического курса у власти по-прежнему нет. Пессимисты же, предрекавшие сворачивание политических свобод, вынуждены признать, что, несмотря на некоторые признаки «похолодания», по катастрофическому сценарию страна не пошла, а действия власти в экономике и внешней политике включают немало либеральных элементов. Другое дело, что власть по-прежнему не торопится формулировать сколько-нибудь целостный курс ни в одной из сфер и сковывать себя какими-либо обязательствами. Но ни зарубежные союзники Путина, ни российские политики особенно и не требуют от Путина четкого провозглашения курса.

Несбывшиеся прогнозы

Какие из прогнозов, высказывавшихся на старте президентства Путина, можно окончательно признать ошибочными?

ПутинМногие сторонники Путина напрасно надеялись на усиление государства как такового. По целому ряду позиций прослеживается укрепление отдельных чиновников, но реформы самого государства так и не произошло. Государственный аппарат остается хаотической и инертной массой, работающей преимущественно на себя или на своих взяткодателей. Похоже, что высшее руководство страны постепенно осознает, что его воздействие на работу госаппарата очень невелико. Не случайно Путин не стал перекраивать под себя законы, заблокировав проекты о продлении президентских полномочий до семи лет и отмене выборности губернаторов. В Кремле полагают, что, пока ельцинская конституция остается незыблемой, ее при желании можно будет использовать как инструмент давления на бюрократию низших уровней.

Весьма скромные результаты дала попытка воплотить тезис об «укреплении государственности» в реальные шаги политического руководства. Два года назад широко звучали утверждения, что Путин может превратиться в «русского Милошевича», маскируя ослабление позиций страны «патриотической» риторикой и мобилизацией населения с помощью образа внешнего врага. Высокий рейтинг Путина позволил ему расправиться с политическими оппонентами, но все же не был использован для попыток реванша под лозунгами величия российской государственности. Нельзя сказать, чтобы избранный властью инерционный сценарий, продолжающий проедание советского наследства (экспорт нефти и газа, «торг» вокруг присутствия американских войск в СНГ), был безупречен. Но все же это значительно лучше иллюзорного «возвращения России былого величия» за счет соседних стран и собственного населения. Впрочем, сторонников инерционного пути вскоре ждет еще одно нелегкое испытание: им предстоит доказывать общественному мнению, что споры о статусе Калининградской области ни в коей мере не затрагивают территориальной целостности России. Эта тема таит в себе немало мин и «подводных камней», ибо, как известно, проблема нерушимости границ для Путина особенно болезненна.

Более оптимистически выглядит положение в экономике, где ничего сенсационного не ждали. Еще год назад наблюдатели предрекали, что правительство будет занято экстренным латанием дыр в преддверии «проблемы 2003 года», а экономические преобразования будут постепенно сворачиваться: приближаются выборы в Думу, накануне которых лучше не рисковать. Теперь очевидно, что России, вполне возможно, удастся в 2003 г. выдержать график платежей по зарубежным кредитам. Более того, правительство неожиданно демонстрирует смелость и подтверждает готовность форсировать жилищно-коммунальную реформу и реорганизацию естественных монополий, запуск которых может заметно снизить поддержку «партии власти» на парламентских и президентских выборах.

Имитация политической жизни

Все это не значит, что политическая жизнь в России совсем уж стоит на месте. Раз в стране существует институт выборов и к тому же конкурируют между собой различные номенклатурно-финансовые группировки, политическая борьба будет продолжаться.

Исполнительная власть по-прежнему рассчитывает спрятать свои внутренние противоречия между лоббистскими группами. В публичной политической жизни предлагается оставить «партии власти» относительно слабого спарринг-партнера коммунистов. Сейчас они пребывают в раздробленном состоянии и остро озабочены поиском нового облика. После того как «преступный режим Ельцина» перестал существовать, левые так и не смогли обрести нового политического лица. Они пытаются спрятать этот факт за разными громкими инициативами вроде проекта референдума по усилению госконтроля над экономикой или по реформе жилищно-коммунального хозяйства. Но власти и коммунистам удается обозначать конфликт лишь на федеральном уровне в регионах он уже давно отошел на второй план, что подтверждается ходом избирательной кампании в Красноярском крае. Да и на федеральном уровне для сохранения дихотомии «власть коммунисты» придется приложить немало усилий, дабы снять остроту противоречий внутри правящей коалиции. Как показывает майская борьба за контроль над компанией «Славнефть», делать это становится все труднее. На все это накладывается не слишком высокая эффективность работы многих путинских назначенцев.

Тот факт, что дискуссии о внутренней политике стали скучнее, не привел к оживлению дискуссий о внешней политике. Пока что большая часть мероприятий на международном уровне с участием России носит протокольный или формальный характер. Что-то подобное было во времена брежневской «разрядки»: контакты с западными лидерами проходили довольно часто и вполне доброжелательно, однако хельсинскская система не стала фундаментом для установления доверия между Советским Союзом и Западом и рухнула уже в начале 80-х.

Самым интересным из всех околополитических столкновений становится война за то, как кто выглядит в глазах общественности. Власть уже довольно давно стремится свалить часть ответственности за провалы на региональных лидеров (реже на правительство). Там, где критика действующих губернаторов не приносит успеха, идут полуофициальные попытки представить в роли виновника всех бед «олигархов», препятствующих реализации путинских инициатив. Такой путь трудно назвать смелым порой он еще больше усугубляет становящийся все более очевидным концептуальный кризис путинских реформ. Но по крайней мере он ничуть не хуже, чем постоянные кадровые чистки или попытки раздувать националистические чувства, объясняя все возникающие проблемы происками «внешних врагов».

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4420, 1 августа 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...