АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Америка так и не смогла
ответить на главный вопрос:
«Почему это случилось?»

С американским историком и политологом Тони Джадтом
беседут наш корреспондент Евгений Бай

Я бы спросил так: какие выводы сделала Америка и какие она должна была сделать? Если вы помните, после 11 сентября американцы задавали себе только один вопрос: как подобное вообще могло случиться? Все сосредоточились лишь на выяснении того, кто проглядел готовившееся нападение террористов и как сделать, чтобы не допустить подобных атак в будущем. И очень мало кто спросил себя и других: почему это случилось? Этот вопрос впоследствии просто растворился в шумном обсуждении мер по усилению «домашней безопасности», разговоров о создании антитеррористической коалиции, о борьбе с «осью зла». Между тем, не получив ответа на этот самый главный вопрос, не попытавшись разобраться в своих отношениях с внешним миром, Америка не сможет остановить волну терроризма.

США были и остаются провинциальной страной. Везде за пределами Вашингтона и Нью-Йорка господствует типичная для американца вера в то, что угрозу терроризма можно убрать волевыми усилиями и тогда жизнь вернется в нормальное русло, а нация заживет как прежде в спокойствии, довольствии, у уютного семейного очага.

Ей это очень трудно сделать. Я готов признать, что подавляющему большинству граждан США, включая политиков, чужда мысль о создании некой «американской империи». И они искренне не понимают, почему многие другие люди относятся к американцам как к империалистам, которые эксплуатируют их, угрожают им своей военной мощью, навязывают свои ценности. Когда американцам говоришь, что большая часть окружающего их мира относится к Америке не как к модели для подражания, а как к проблеме, то они делают удивленные глаза: «Как такое следует понимать»?

Сразу после сентябрьской трагедии самолюбования у нас действительно поубавилось. Возможно, впервые за всю свою новейшую история страна ощутила такой чудовищный удар. Привыкшая гордиться своей демократией, своей передовой экономикой, она ощутила себя жертвой неких дьявольских сил. Однако по мере того, как события сентября отдалялись, в стране проявилась другая форма самосозерцания. Как старый человек любит говорить о своих болезнях, так и американцы стали слишком часто говорить сами и обращать внимание всего мира на свои страдания. В этом я также вижу своего рода нарциссизм.

вид из Зимнего сада Да, к сожалению, это именно так. В последние месяцы я провел много времени в Западной Европе и совершенно точно могу сказать, что трещина между Америкой и Западной Европой, я уже не упоминаю другие части света, лишь углубилась. Возможно, немалая часть вины лежит на нынешнем американском правительстве, которое демонстративно отказывается прислушиваться к воле мирового сообщества. Ко скольким международным договорам в последний год отказалась присоединиться Америка! Всем памятны Киотский протокол и проект создания Международного трибунала, но это лишь верхушка айсберга. Не удивительно, что симпатия и солидарность с нами, которые проявил весь мир в первые недели после трагедии, постепенно испарились.

Возможно, главная беда даже не в том, что в Америке видят мир совсем иначе, чем в других странах, а в том, что такая разница во взглядах совершенно не беспокоит нынешних вашингтонских политиков. Как мне представляется, сам факт, что Америка и Западная Европа теряют друг друга, должен стать предметом очень внимательного исследования в Вашингтоне. Но этого не происходит. Даже во времена «холодной войны» Америка уделяла серьезное вниманиею изучению того, что о ней думают в Советском Союзе. Нынешнее поколение американских политиков, пытающееся выстроить коалицию по борьбе с терроризмом, вполне равнодушно к тому, что между их страной и даже ближайшими союзниками нет прочного моста, нет надежного взаимопонимания.

Есть, это в первую очередь государственный секретарь Колин Пауэлл. В Конгрессе тоже есть политики, которые профессионально занимаются внешней политикой, сенаторы Байден, Лугар, Хегель. Но большинство законодателей ориентируются исключительно на интересы своих избирателей. Что же касается правительства, то я к нему отношусь очень критически. Я не хочу сказать, что оно ведет страну в заведомо неверном направлении. Оно просто не ведет ее никуда. Посмотрите, что происходит. Еще недавно врагом «номер один» был Усама бен-Ладен. Но потом он словно растворился в пространстве и главным врагом и источником всех бед стал Саддам Хусейн. Но война против него в конечном счете проигрышна для Америки, ибо она породит десятки, сотни новых борцов с единственной в мире сверхдержавой. Более того, само заявленное намерение Америки уничтожить иракского лидера загоняет Саддама в угол, не оставляет ему никакого выхода, и вполне возможно, что в конце концов он действительно решится на какой-то сумасшедший акт. Эта политика США, на мой взгляд, совершенно порочна.

Нынешнее американское правительство представляет собой необычную политическую смесь. Оно испытывает колоссальное влияние идеологии «новых правых». Ни одно из прежних американских правительств не испытывало такого давления. Рональд Рейган, например, подвергался воздействию правых времен «холодной войны», но он не слушал, например, «христианских идеологов». В нынешней команде самое влиятельное трио: Чейни, Рамсфельд, заместитель последнего Вольфовиц все идеологизированы: они проповедуют как ультраконсерватизм, так и христианский консерватизм, который делит мир исключительно на силы добра и зла. И Буш слушает этих людей, потому что считает, что его отец проиграл выборы лишь потому, что утратил поддержку крайне правой части республиканцев.

Для этого ей нужно сделать невозможное отказаться от самого термина «война против терроризма», от упоминания «осей зла». Эти определения идеально подходят лишь для внутреннего употребления, это лозунги предвыборной кампании. Но в той борьбе, которую ведут США, эта риторика ведет к поражению. Корни терроризма в политической нестабильности, которую испытывают многие государства мира: она заставляет их предоставлять убежище террористам всех мастей. А эта проблема не может быть решена с помощью военных это задача политиков и дипломатов. И, конечно, она должна быть поставлена на реальную, а не мистическую почву. Англичане и испанцы, которые десятилетиями живут в условиях постоянной террористической угрозы, с трудом воспринимают доводы американцев о том, что против тех действуют «дьявольские силы». Хотя, конечно, принимают во внимание, что американцы не привыкли к тому, что смертельная угроза может поджидать их в собственном доме.

Но есть и еще одна, более частная проблема. Нынешний терроризм глубоко укоренился в исламском фундаментализме прежде всего потому, что продолжает оставаться нерешенным конфликт между Израилем и палестинцами. Мусульманский мир убежден, что с помощью Израиля США несут в этот преимущественно арабский регион свою идеологию и свое господство. Пока конфликт на Ближнем Востоке не будет разрешен, Америке никогда не удастся выиграть борьбу с терроризмом.

Американское руководство не отдает себе отчета в том, что война в Ираке, равно как и в Афганистане, лишь начало очень долгого процесса. Мало того, что сама военная кампания вызовет такой взрыв гнева в мусульманском мире, что это грозит серьезными потрясениями другим странам, соседям Ирака. А потом США придется годами, если не десятилетиями, строить в этой стране гражданские институты, восстанавливать ее экономику. При этом вся деятельность американцев в Ираке будет восприниматься в мусульманском мире исключительно как вмешательство в чужие дела. В результате угроза новых террористических нападений на Америку будет все время возрастать, потому что за оружие будут браться все новые исламские группы.

К сожалению, да. Возможно, они не станут отражением какой-то глобальной стратегии и не поставят целью заставить Америку изменить свою политику. Как и чудовищная операция 11 сентября, они будут направлены на то, чтобы причинить как можно больше ущерба, боли и страданий. Они будут призваны вновь показать этой стране, что ее в мире любят. Размах этих действий будет скован лишь техническими возможностями заговорщиков. Но я предвижу, что рано или поздно в Америке будет произведено новое нападение такой же силы, как и то, что было совершено 11 сентября.

Изменения есть, но, парадоксальным образом, они происходят сразу на двух противоположных направлениях. С одной стороны, связь Америки с внешним миром укрепилась. Без этого ее лидеры не смогли бы достичь ряда своих внешнеполитических целей. Сейчас из американских газет и телевидения видно, что окружающий мир представляет для населения США больший интерес, чем это было до 11 сентября. Но, с другой стороны, Америка сделала шаг от мира. Стремясь сохранить свою безопасность, она возвела вокруг себя барьер в виде полицейских аэропортов, поставила заслон на пути нежелательных иммигрантов, ввела нечто вроде цензуры прессы и создала то, что я называю «общиной за закрытой калиткой». И мне представляется, что эта двойная комбинация: насильно войти в мир, чтобы предотвратить новые террористические акты, и одновременно отступить от него очень опасна.

Похоже, что оба будут главными. Америка будет продолжать делать то, что она считает необходимым, чтобы сделать мир более безопасным (в ее понимании, разумеется), но одновременно будет совершать некий психологический отход. США уже по сути перестали пытаться объяснить миру свои позиции (я не имею в виду целей антииракской кампании), перестали на деле, а не на словах слушать, что им говорят. Я опасаюсь, что эта реакция на события 11 сентября чрезвычайно ошибочна, она готовит почву для новых поражений Америки.

Вашингтон



©   "Русская мысль", Париж,
N 4422, 12 сентября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...