ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Амероссия в Вермонте

Второй русский симпозиум в Мидлбери

Амероссия?!. Русская школа Мидлберийского колледжа в Вермонте всерьез взялась за возрождение традиции летних литературных симпозиумов, проводившихся около двух десятилетий в Русской школе соседнего Норвича под руководством Е.Г.Эткинда. Разве что они становятся менее литературными и более культурологическими. В июле состоялся второй симпозиум на тему «Америка глазами русских». Роман России и Америки в духе любви-ненависти длится два столетия, и сколько тут «последних вопросов» о судьбах мира! Беда одна масштаб, богатство темы, но если необъятное объять нельзя, то остается скромно добавить несколько штрихов к тому непрерывно меняющемуся портрету Америки, что существует в нашем культурном сознании, и при всех серьезных намерениях веселиться, вспоминая «Америку глазами русских» в горячую пору «холодной войны».

Торжественное открытие симпозиума прошло под добродушный смех собравшихся американцев и русских, студентов и преподавателей Русской школы. Интонацию легкого отношения к тяжелому прошлому задали воспоминания о старых добрых временах известного актера и режиссера Вениамина Смехова. Забегая вперед, скажу, что рассказ «Как я был американцами» российского драматурга и режиссера Сергея Коковкина, в бытность свою актером сыгравшего немало ролей не «тихих американцев», завершил симпозиум, придав ему определенное стилевое и идейное единство.

На открытии же праздник продолжили музыканты Нина Коган и Юлий Милкис, чередуя в своем блистательном исполнении американский и русский джаз. Ошеломительно прозвучал Александр Цфасман, и дело не только в виртуозности его музыки. Теперь ясно: чем больше советская власть мучила Цфасмана за джаз, тем пронзительнее становился его звук! А глубина, якобы несвойственная джазу? Но русской культуре углубления заимствованных форм как раз свойственны.

Как и в прошлом году, вел симпозиум его организатор преподаватель Русской летней школы Илья Виницкий (Питсбургский университет). На зависть живо и изящно представил он результаты своего нетривиального исследования: восприятие Америки русской общественностью в 70-е годы XIX века, когда мода на спиритизм во всем мире еще дальше развила традиционное для России представление об Америке как о «том свете», населенном душами умерших (=уехавших).

Юлия Вайнгурт (Гарвард) в докладе «Красные Пинкертоны» говорила об американизации советской массовой культуры в 20-х годах. Еще одно проявление комплекса «бегства в Америку»! На сей раз от европейских соседей, отвернувшихся от советской России, которая поневоле искала себе родственную душу за океаном. И вот вам писатель Джим Доллар! А на самом деле это Мариэтта Шагинян с ее опусом «Месс Менд, или Янки в Петрограде». Про кино и говорить нечего: показанный на симпозиуме фильм Льва Кулешова «Необычные приключения мистера Веста в стране большевиков» (классика советского кино) будто бы вышел из студии Голливуда, в ту пору немого и великого.

Отнюдь не дурное, это влияние продолжалось, парадоксальным образом, и во времена «холодной войны», на что обратила внимание киновед Галина Аксенова (заместитель директора Русской школы в Мидлбери) в своем докладе о кинематографе позднесталинского периода. Советские киношники, ставя фильмы-пасквили о США, ради правдоподобия материала охотно пользовались приемами американского кино. Заодно «инженеры американских душ» на экране находили эстетическую передышку от идеологического давления, и их личная драма пошла хоть на какую-то пользу советскому кино. Однако показанный на симпозиуме фильм 1953 г. «Серебристая пыль» (режиссер А.Роом) оказался скорее опровергающим примером: маразм фильма ощутимо перевешивает крохи искусства в нем. А какие актерские силы были брошены на создание «образа врага», один Р.Плятт чего стоит!

Невымышленные проблемы Америки для русских проблемы языка предстали в докладе Елены Земской (Институт русского языка РАН) «Америка устами русских». Эмигрантским волапюком с его «апойнтментами» заинтересовались ученые. Дожили! Доклад профессора Земской плавно перешел в представление ее солидной монографии «Язык русского зарубежья. Общие процессы и речевые портреты».

Тоже актуальные и сугубо практические проблемы взаимопонимания русских и американцев были освещены в докладе Серафимы Геттис (Стэнфорд) «Америка глазами русских: курс для американских студентов». Кое-кто из присутствующих преподавателей выразил желание «взять» прошу прощения, прослушать курс Геттис.

Особое оживление в зале вызвало выступление Марии Тендряковой (РГГУ) на тему «Кукла Барби и новые российские ценности». Речь шла об американизации не только массовой культуры, но и культуры в целом, ибо культура начинается с воспитания ценностей у детей в играх. Психолог по профессии, Тендрякова отметила сужение душевного и духовного горизонта, открывающегося в играх с Барби по сравнению с русскими куклами. Девчоночьими играми «а ля Америка» тоже питается новый русский антиамериканизм не «новых русских», разумеется, а старых, антиамериканизм культурно-философский. Жаль, что эта животрепещущая проблема обсуждалась столь мимолетно (хотя и бурно).

Гораздо меньше волнений вызвал доклад вашего корреспондента о нью-йоркской теме в поэзии русских эмигрантов в частности потому, что стихов, адекватных феномену Нью-Йорка, у нас пока нет. Еще Бродский заметил, что вписать Нью-Йорк в стихи смог бы разве что Супермен. Докладчик сделал попытку представить проблему не только как литературную, но и антропологическую и даже экологическую.

С Нью-Йорка на киноэкране началось выступление Александра Гениса, показавшего один из фильмов своей серии «Письма из Америки», созданной для российского телеканала «Культура». Задача известного культуролога открыть новой России Америку за пределами «макдональдов» культуры не надуманна: «железный занавес» пал, но опять ведь русские смотрят на Америку расфокусированными глазами. Фильм Гениса не уговаривает полюбить Америку, он показывает ту, что полюбил сам автор, полюса ее индивидуализма: отметающий все каноны градостроительства нью-йоркский пейзаж и идиллический пруд в лесу Уолден-понт, куда изгнал себя в середине XIX века писатель-философ Генри Торо, столь обогативший исконную американскую традицию self-reliance (психологическая установка полагаться только на себя). Фильм, естественно, по числу ракурсов обзора не может идти в сравнение с той Америкой, которую Генис создал, например, в своей поэтической «Американской азбуке», да и вообще в литературе за четверть века, и которая Америка глазами Гениса могла бы стать темой отдельного симпозиума!

И если это звучит преувеличением, то, совершенно серьезно говоря, сравнительный анализ Америки глазами Гениса и Америки глазами Эпштейна, тоже поэтического американиста, автора книги «На границах культур. Российское Американское Советское», благодарная тема для исследования. Какая Америка откроется в пересечении этих разных, но одинаково ярких творческих миров?

На симпозиуме Михаил Эпштейн прочел доклад «Амероссия: двукультурье и свобода». Амероссия?! Нет, это не Америка глазами русских, это много шире, глубже, выше. В набоковский неологизм Михаил Наумович вложил новое содержание своего рода культурный кодекс русского эмигранта в Америке. Вот как начинается этот текст, устанавливая планку, в частности, и для будущих симпозиумов в Мидлбери:

«Русская и американская культуры долгое время воспринимались как полярные, построенные на несовместимых идеях: коллективизма и индивидуализма, равенства и свободы, соборности и "privacy". Чтобы понять себя, мы должны услышать оксюморон, звучащий в самом словосочетании "русско-американская культура", как "белая ворона" или "горячий снег". Мы, русские американцы, находимся в "исчезающем конце перспективы", в точке схождения противоположностей и должны заново и заново разрешать их собой, в своем опыте и творчестве. Магнитное поле русско-американской культуры заряжено всеми теми интеллектуальными и эмоциональными противоречиями, которые еще недавно делали эти культуры врагами и соперниками.

А значит, в своей потенции это великая культура, которая не вмещается целиком ни в американскую, ни в российскую традицию, а принадлежит каким-то фантастическим культурам будущего, вроде той Амероссии, которая изображается в романе Владимира Набокова "Ада". Русско-американская культура несводима к своим раздельным составляющим, но перерастает их, как крона, в которой далеко разошедшиеся ветви когда-то единого индоевропейского древа будут заново сплетаться, узнавать свое родство, подобно тому, как смутно узнаётся родство индоевропейских корней в русском "сам" и английском "sаmе". Единые по своим глубочайшим корням, эти культуры могут оказаться едиными и по своим дальним побегам и ответвлениям, и русско-американская культура может быть одним из предвестий, прообразов такого будущего единства».

ЛИЛЯ ПАНН


Нью-Йорк



©   "Русская мысль", Париж,
N 4422, 12 сентября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...