МИР ЗА НЕДЕЛЮ

 

Суд над Милошевичем

Заметки из зала для прессы

На прошлой неделе в Гааге завершился первый, косовский этап процесса по обвинению Слободана Милошевича в военных преступлениях. Заслушав за пять месяцев более 130 свидетелей, обвинявших Милошевича в геноциде албанского народа, судьи Международного трибунала по бывшей Югославии объявили двухнедельный перерыв. Сам же Милошевич остался наедине с почти двумя тысячами документов и видеозаписей, которые обвиняют его в преступлениях уже против народов Хорватии и Боснии. 26 сентября начнется хорватская фаза этого процесса, который будет продолжаться еще и в следующем году.

На косовском этапе прокуратура во главе с Карлой дель Понте стремилась доказать, что экс-президент Югославии лично был организатором геноцида албанцев в Косове в 1998-1999 годах. Пока трудно утверждать, что обвинению это уже удалось.

Слободан Милошевич сам организует свою защиту на этом процессе, хотя и не признаёт над собой юрисдикции МТЮ. Бывший югославский президент пытается доказать, что преступления, в которых его обвиняют, на деле совершались бандитами из Освободительной армии Косова (ОАК) или натовскими войсками.

Суд дал Милошевичу двух «юридических помощников» сербского и голландского адвокатов. Их активность не очень заметна изредка они задают уточняющие вопросы свидетелям и прокурорам. У бывшего президента с ними натянутые отношения, он считает, что помощники только мешают ему защищаться. На прошлой неделе он отказался от услуг голландского помощника, адвоката Михаила Владимирова, после того как тот в интервью местной газете сказал, что обвинение почти выиграло дело.

Заседания идут каждый день с 9 утра до двух дня. Перед судьями и Милошевичем проходит по несколько свидетелей в неделю. Когда они отвечают на вопросы прокуроров, их обвинения нередко кажутся стройными и убийственными для подсудимого. Однако тот обычно невозмутим, иногда делает пометки в блокноте и никак не реагирует на самые страшные обвинения.

Но стоит Милошевичу начать перекрестный допрос, и мало кому из свидетелей удается сохранить самообладание. Они начинают обильно пить воду или жаловаться суду, что подсудимый оскорбляет их своими вопросами. Иногда кажется, что они его просто боятся и от этого впадают в беспамятство или путаются в деталях. Иногда они неожиданно начинают откровенно лгать или дают показания в пользу обвиняемого.

Ибрагим Ругова, ныне президент Косовского края, «забыл», как лично приезжал к Милошевичу и просил защитить себя и свою семью от радикалов из ОАК, вывезя их за границу. Затем, потеряв самообладание, Ругова вдруг заявил, что албанцы северной Македонии, Черногории и Косова должны иметь право на самоопределение и на будущее воссоединение с Албанией. Секрет, который косовские радикалы пока охраняют как зеницу ока, ибо эта «новая фаза албанского самоопределения» чревата очередной балканской войной.

Другой свидетель, бывший посол США в странах Южной Америки и бывший глава международных миссий в Хорватии и Косове Уильям Уокер, признался Милошевичу, что работая за границей, контактировал с кадровыми сотрудниками ЦРУ, а также в разное время по разным поводам лгал средствам массовой информации. Эксперт организации «Хьюмен райтс уотч» Фред Абрахамс сообщил, что его организация регистрировала случаи запугивания и изоляции албанскими радикалами сербского меньшинства в Косове с 1987 г., и подтвердил, что по международным законам Югославия имела право защищать косовских сербов от сепаратистов.

Бывший командир отряда ОАК Садик Джемайли заявил Милошевичу, что членами ОАК считаются практически все албанцы даже женщины, дети и старики. Другой командир, Муса Красничи, сообщил, что его бойцы из-за нехватки формы ОАК зачастую воевали с югославами в гражданской одежде и так и погибали. Тем самым они выбили из рук обвинения один из важных аргументов: что сербские войска осуществляли репрессии против мирного албанского населения, а не воевали с сепаратистами.

Самые трудные для Милошевича свидетели не политики и не чиновники, а простые люди, потерявшие в косовской войне родных и близких. Они в лицо называют его убийцей, не слушая его резонов.

Линия защиты экс-президента непривычна для судей. Его незнание деталей судопроизводства, излишне уверенная манера вести себя и привычки видного политика не нравятся председателю суда Ричарду Мею. Тот регулярно обрывает попытки Милошевича обвинить НАТО в агрессии против Югославии, что разрушает основную линию его защиты. Нередко экс-президент вступает с Меем в резкую перепалку, которая обычно кончается сокращением его времени на вопросы свидетелям.

Однако до сих пор обвинение не смогло найти прямых подтверждений участия Милошевича в организации геноцида албанцев. Экс-президент лично не подписывал приказов об уничтожении людей, не отдавал таких приказов и устно, что неоднократно подчеркивает. Хотя нынешнее белградское правительство предоставило трибуналу доступ ко всем архивам времен косовской операции, безоговорочных свидетельств вины и там не обнаружено.

Наблюдатели считают, что на втором этапе слушаний, при рассмотрении преступлений югославской армии в Хорватии и Боснии и Герцеговине, обвинение предъявит более убедительные доказательства: материала там значительно больше. Правда, затем настанет очередь защиты представить своих свидетелей, и что произойдет на этом этапе, пока никто не может предсказать. Неизвестно, как Слободан Милошевич, не знающий традиций и правил судебных заседаний, сможет организовать свою дальнейшую защиту.

Пока же суд над Милошевичем стал одной из гаагских достопримечательностей. Посмотреть на бывшего президента большой европейской страны идут иностранные туристы, беременные женщины, домохозяйки с грудными детьми и инвалиды на колясках.

В ложе для публики каждый день бывает много сербов. Большинство из них впервые видят столь близко своего бывшего вождя. Они живо реагируют на все происходящее в судебном зале, отделенном от публики бронированным стеклом. Некоторые Милошевича откровенно ненавидят и говорят, что не могут простить ему жизни под удушающим деспотическим правлением. Другим стыдно видеть своего бывшего президента на скамье подсудимых рядом с двумя огромными охранниками. Третьи шутят, что стали первой в мире нацией, торгующей экс-президентами.

В любом случае процесс над Милошевичем привлекает живой интерес публики. По утрам журналисты с трудом пробиваются к своим местам в галерее для прессы сквозь очередную толпу зевак. Многим из этих зевак зрелище суда представляется чем-то вроде современного боя гладиаторов. Они забывают, что лысеющий человек в ярком галстуке и темно-синем дорогом костюме, засыпающий вопросами свидетелей и прокуроров, каждый день борется за свою свободу, а может быть, и жизнь.

Врачи давно уже предупреждают, что у Милошевича слабое сердце и высокое давление и ему может грозить инфаркт прямо в зале суда. Правда, точных показаний давления врачи не разглашают, хотя и так ясно, что человек в его возрасте (в августе в тюрьме Милошевичу исполнился 61 год), многие годы стоявший во главе воюющей страны, вряд ли может быть здоровым.

АЛЕКСАНДР ДОБРОВОЛЬСКИЙ


Гаага



©   "Русская мысль", Париж,
N 4423, 19 сентября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...