ПАМЯТИ ТАТЬЯНЫ ВЕЛИКАНОВОЙ

 

Вечная память

ВеликановаЧем неизменно выделялась эта женщина среди многих людей, участников правозащитного движения и тех, кто молчаливо их поддерживал? Все дружно скажут: исключительным моральным авторитетом, самоотверженностью, чистотой... Все это так, но чего-то еще не хватает.

Мы познакомились в 1975 году. Знакомству помогла Людмила Михайловна Алексеева, которой я благодарен за это по сей день. Я тогда искал возможности содействовать изданию «Хроники текущих событий». Татьяна Михайловна, подумав, согласилась «принять» меня в свою команду. Мы работали вместе до самого ее ареста в ноябре 1979 года.

Наша дружба сохранилась до самой ее смерти. Мы познакомились с ее матерью Натальей Александровной и сестрами Ксенией и Катей. Таня с исключительным и всегда ей присущим тактом сумела помочь нашей семье в очень трудное время.

Работалось с ней очень споро и даже весело, если удавалось отвлечься от содержания того, что публиковалось в «Хронике». Таня излучала мужество, достоинство. Она была наделена редким ощущением пропорции: все происходящее и всех вокруг (даже истязателей своих) она видела в точном их масштабе. Это был один из ее талантов. Описать остальные не берусь, но уверен, что все они относились к сфере нравственности. В этой области Танино чувство было безошибочным. Настолько это было очевидно и несомненно, что ощущалось даже теми, кто никогда Таню не видел и лично не знал. Среди них архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Дмитрий Алексеевич Шаховской, поэт, писавший под псевдонимом Странник). В его бумагах я нашел четверостишие, написанное, очевидно, как отклик на сообщение о Танином аресте:

К сожалению, Таня редко говорила о себе, а письменных свидетельств о себе, кажется, и вовсе не оставила. Обаяние и цельность ее личности приоткрываются, мне кажется, в ее письме от 12 апреля 1981 г. к Андрею Дмитриевичу Сахарову. Таня поздравляла его с шестидесятилетием из мордовского лагеря Барашево:

«...что меня больше всего восхищало в Ваших выступлениях. Сама я ненавижу политику, тактику так же, как и всякий прагматизм. Высказывать свое мнение, действовать вне зависимости от того, кто и как может понять и истолковать твои слова, вовремя или не вовремя они сказаны, какие могут иметь последствия мало кто умеет. Критерий полезности слишком присущ нашему веку. Но как часто эта "полезность" противоречит моральности, а иногда и законности!.. Полезность может обмануть, совесть и мораль нет. В Ваших же выступлениях и действиях никогда не было никакого расчета, тактики, соображений момента была только совесть, разум и спокойный голос ученого, для которого небезразличны судьбы его страны и мира...»

Таня обращалась к Сахарову, а сказала что-то о себе.

Вечная память.

АЛЕКСАНДР ГРИБАНОВ


Бостон



©   "Русская мысль", Париж,
N 4424, 26 сентября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...