СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Потеряно все, кроме рейтинга

В системе приоритетов президента жизнь заложников не стояла на первом месте

Москва. Утро 26-го октября 2002. перекресток улиц Мельникова и 1-й Дубровской, 05:20. Спецназ готовится к штурму...Я, кажется, не знаком лично ни с одним из заложников. Но двое из находившихся в плену детей из той школы, в которой учится мой младший сын. И не буду скрывать, что утром в субботу испытал облегчение, услышав, что террористы истреблены, большинство заложников на свободе, около 30 заложников погибли, все дети живы. «Всего» 30 погибли, все дети живы...
   На снимке: Москва. Перекресток улиц Мельникова и 1-й Дубровской, Утро 26-го октября 2002, 05:20. Через несколько минут спецназ начнет штурм...

Оговорюсь, что никаких сомнений в праве бойцов «Альфы» убивать усыпленных газом из секретных лабораторий КГБ террористок и террористок, увешанных пластидом, у меня не было и нет. «Волкодав прав, людоед нет». И то, что у кого-то из бандитов наши так называемые воины ранее убили детей, а те пришли мстить, это ничего не меняет. Они ж не полковника Буданова взяли в заложники и не генерала Грачева.

Я испытал облегчение, как и большинство, наверное. Хотя в тот момент мне уже было понятно, что сообщения о начале расстрела заложников террористами «деза», что срок ультиматума террористов неделя (а где одна неделя, там, глядишь, и другая) и что, продолжая следовать «перуанскому варианту» (когда штурму предшествуют переговоры с поэтапным освобождением части заложников), можно было бы до истечения срока ультиматума вытащить хотя бы детей, иностранцев, а может быть, и женщин.

Но уж никак я не могу разделить восторг депутата Дмитрия Рогозина, по мнению которого произошло «переломное событие», благодаря коему он, Рогозин, наконец, доказал лорду Джадду свою историческую правоту. Или радость «Героя России», ульяновского губернатора Владимира Шаманова (в прошлом безжалостного, но столь же безуспешного покорителя Чечни), по словам которого операция была «Блеск!». Так же, как и восторг анонимного автора спецвыпуска «Комсомольской правды», озаглавившего свой репортаж о штурме ДК сакраментальным «Замочили!» словечком хорошо нам известным.

«Комсомольской правде» в этот момент уже было известно об умершей на пути в больницу девочке и была известна цифра 67 (а не 34) новая официальная ложь о числе погибших заложников. Заголовок с восклицательным знаком относился и к ним тоже.

Очевидно, что дозирование информации было организовано намеренно. Юрий Лужков еще утром нечаянно проговорился, что заложников погибло при штурме около 130 человек (число, близкое к реальности), но это сразу же было опровергнуто. Тело убитого газом 13-летнего артиста Арсения Куриленко сразу после штурма спрятали в морге, и несчастные родители два дня искали его по больницам, потому что им продолжали твердить: «При штурме никто из детей не погиб».

Вряд ли тело мальчика, как и тела остальных погибших, собирались скрывать всегда. Скорее всего, просто хотели пока внимание людей все еще приковано к недавнему событию дать политикам и журналистам отвосхищаться на телеэкране. Потом им будет трудно взять свои слова обратно, да и никто уже слушать не будет.

Число убитых террористов объявили максимально большим (50), но еще и пытаются часть неопознанных тел заложников сосчитать как «террористов».

Еще одна такая же поспешная «деза», рассчитанная на короткое внимание: шприцы из-под противоядия (которым кололи отравленных газом заложников), сфотографированные рядом с трупами террористок, «доказательство» того, что они наркоманки (а заодно бутылка коньяка «Хеннесси», приставленная к телу Бараева). Уже через неделю все эти пояснения насчет противоядия и судьбы бутылки никого не будут интересовать.

Президент до сих пор так и не взял ответственность за приказ о начале штурма. Он только извинился, что не всех удалось спасти. Пока что официально считается, что непосредственный приказ о штурме отдал руководитель штаба заместитель директора ФСБ генерал Владимир Проничев, у которого якобы то ли были какие-то серьезные тактические соображения, умножавшие шанс на успех именно в эти часы, то ли он знал, что заложников все-таки вот-вот будут убивать. Видимо, президент ждет результатов социологических замеров, которые подтвердят, что народ «одобряет решительные действия», и, следовательно, рейтинг от признания ответственности не пострадает.

В системе приоритетов президента жизнь заложников не стояла на первом месте. Главное было спасать престиж государства и рейтинг президента. Как сказал заместитель министра внутрених дел Владимир Васильев, «этот захват заложников поставил нас перед выбором: либо трагедия, либо позор, либо позорная трагедия Буденновск». В общем, выбрали трагедию якобы без позора.

Рейтинг, пострадавший в результате надругательства террористов над политикой Москвы и самим государством, может быть, и удалось восстановить. Но первопричина случившегося покушения на рейтинг война в Чечне не устранена. Очевидно, что требование террористов вывести войска и «прекратить войну» было заведомо нереальным. Исполнение даже самых Норд-Остсправедливых требований под угрозой шантажа невозможно и неправильно для государства: в этом случае захват заложников становится слишком привлекательным, цепь терактов превращается в бесконечную. Путин стал бы после этого политическим трупом.
   На снимке: Вечером 23 октября 2002 о московском театральном центре «На Дубровке» узнал весь мир классический мюзикл превратился в страшную трагедию...

Теперь, когда террористы уничтожены, это препятствие, казалось бы, исчезло. И тем не менее вряд ли Путин пойдет на политическое решение конфликта в Чечне. Увы, для него, въехавшего в политику на войне, это решение психологически невозможно. Не случайно он, ни слова не говоря о связи теракта с Чечней, талдычит о «международном терроризме», «заграничном следе» и ищет бен-Ладена под кроватью.

Значит, будут и новые вылазки чеченских террористов.

А бандиты во многом добились своего.

Обострение кавказофобии среди русских тоже входило в пакет их истинных целей: чем больше кавказских погромов в Москве и Вологде, тем больше кадровый потенциал сепаратистов и террористов.

Мы теперь не просто опасаемся, но точно знаем, что для сепаратистов все возможно в том числе и перенос террористической войны в сердце метрополии.

И, может быть, главное даже те, кто приветствует «решительность» антитеррористических мер, своего государства боится теперь больше, чем террористов.

ВЛАДИМИР ПРИБЫЛОВСКИЙ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4429, 31 октября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...