СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Варианты коалиций в борьбе с терроризмом

Датская «эпопея» Ахмеда Закаева это по сути ответ российского руководства тем, кто требует переговоров с умеренными силами чеченского сопротивления. Кремль пытается доказать, что там таких нет.

Об этом свидетельствуют сами обвинения против Закаева. Например, в причастности к террористическим актам и планировании нападения на Дагестан в1999 году. Арестовав Закаева, датские власти дали понять, что признают серьезность обвинений, однако вину масхадовского представителя считают недоказанной, поэтому пока и не выдают его Москве. Российские политики тут же обвинили Копенгаген в пособничестве мировому терроризму...

Между тем «увязка» Чечни с мировым терроризмом имеет свою историю. Когда после терактов 11 сентября Владимир Путин заявил о поддержке Запада, этот шаг приветствовали все порядочные люди в России. Казалось, что наша страна наконец-то сделала единственно правильный внешнеполитический выбор. И именно тогда начались контакты Москвы с Масхадовым. Помощник Путина Сергей Ястржембский официально заявил, что надо в сепаратистских силах Чечни различать «оттенки и нюансы». В Москву на переговоры приезжал тот самый Закаев, выдачи которого Кремль требует сегодня у Дании.

В принципе никто не сомневался, что все это делается под воздействием Запада. Раз Путин объявил войну в Чечне частью мировой антитеррористической операции, то, скорее всего, в Вашингтоне и Лондоне ему объяснили, что успешность операции будет обусловлена определенной тактикой.

Тактика же эта заключается в том, что в любой стране следует искать союзников, на которых можно будет опереться. Американцы следовали этому правилу в Афганистане, опираясь на «Северный альянс». Потому и сумели за месяц сделать то, что советские войска не могли сделать за 10 лет, то есть победили. Разумеется, приходилось иметь дело и с такими малоприятными личностями, как генерал Рашид Дустум. В интересах дела приходилось порой и забывать о прошлом. И, наверное, в дальнейшем придется таким же путем искать союзников и в Иране, и в Ираке, и в Йемене, и в Палестине, в общем, везде, где придется столкнуться с терроризмом напрямую. Важно, чтобы эти союзники контролировались демократическими странами.

Что касается Чечни, то об «оттенках и нюансах» свидетельствуют хотя бы газеты, издаваемые различными группами сопротивления.

Если Кремль действительно хочет бороться с терроризмом, то делает он это весьма странным способом: не ослабляя врага, а совсем наоборот. Тот же самый исламский фундаментализм пускает в Чечне все более глубокие корни, и об этом, кстати, уже давно говорят и политики, и политологи, и журналисты как в России, так и за рубежом. Кремль как бы все делает для того, чтобы врагов было как можно больше, чтобы в будущем там появились такие полевые командиры, по сравнению с которыми не только Масхадов, но и Басаев покажутся «голубями». Может быть, конечно, это делается с целью показать Западу образ враждебной фундаменталистской Чечни. Только ведь и Запад может напомнить о сегодняшних предупреждениях и сказать: «Это вы отдали Чечню "аль-Кайде"».

Что же касается участия России в мировой антитеррористической коалиции, то, как раз события в Чечне показывают примеры других коалиций с совсем другими целями. Депутат Думы Сергей Ковалев вспоминает, что Арби Бараев (один из самых свирепых работорговцев, дядя недавнего захватчика Театрального центра) жил не скрываясь, практически на виду у ФСБ, и никто не собирался его арестовывать.

АНДРЕЙ АНТОНОВ
(«Прима»)


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4430, 7 ноября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...