КНИГИ И ЛЮДИ

 

Это есть, хотя этого не может быть никогда

Но менять свои взгляды на жизнь неприятно, некомфортно и, следовательно, не нужно. Это ведь только не вполне психически здоровый Иван Карамазов возвращал свой билетик в Божий рай, устроенный на слезе ребенка. А мы, нормальные люди, даже ради относительно спокойного существования в своем чахленьком бытовом раю готовы закрыть глаза не то что на слезу на реки детской крови. Чужой.

ПолитковскаяТак что лучше уж не верить журналистке Политковской и всему, что она написала в своей книге «Вторая чеченская».

Анализировать эту книгу невозможно. Что-то я не припоминаю, чтобы кто-нибудь анализировал материалы Нюрнбергского процесса с литературоведческой точки зрения. По-хорошему, ее надо было бы переписывать на листочки и бросать их в почтовые ящики, как бросают пиар-материалы к очередным выборам.

На первый же листочек историю немолодой женщины по имени Розита, которую ночью, зимой, выволокли из дому на глазах детей и внуков и бросили в метровой глубины яму на территории воинской части.

Поджав ноги, Розита просидела в яме на земляном полу 12 суток. Солдат, который охранял яму, как-то ночью сжалился бросил кусок паласа.

Я подложила под себя. Солдат он же человек, шевелит губами Розита.

За все это время Розите так и не предъявили никакого обвинения, хотя трижды водили на допросы. Молодые офицеры, годящиеся ей в сыновья и представившиеся сотрудниками ФСБ, надевали Розите «детские варежки на резинке»: на пальцы одной руки один конец оголенных проводов, на пальцы другой их другой конец. А сами провода перекинуты через шею, сзади.

Да, я очень кричала, когда ток пускали. Но все остальное вытерпела молча. Боялась еще больше их раздразнить.

Фээсбешники приговаривали: «Плохо танцуешь. Подбавить надо», именуя «танцами» конвульсии Розитиного тела. И подбавляли.

А что они хотели?

Они ничего не спрашивали.

Естественно, зачем же спрашивать? Родственникам Розиты пожелания были высказаны в первый же день, только названную сумму не враз удалось собрать по нищим соседям (богатые давно уехали из этого ада), вот офицеры и коротали время в ожидании денег. Развлекались как могли.

Другой старухе повезло меньше: молодой солдат, которому она не дала пива (у нее просто не было), сначала зарезал ее 86-летнего мужа, а потом «посадил Айшат перед собой на кровать в ее собственном доме и вкатил ей в тело пять пуль класса 5,45 мм. Это пули со смещенным центром: войдя в тело, они гуляют по нему, разрывая по ходу все внутренние органы».

Более подробно, чем на это решилось телевидение, рассказана в книге история полковника Буданова, которая только по недосмотру властей стала достоянием гласности, да так, что ее уже невозможно спустить на тормозах: даже дружественный немецкий Бундестаг не мог не заметить, что под актом комиссии об извинительной «невменяемости» офицера-убийцы стоит подпись профессора Т.Печерниковой психиатра с 52-летним стажем, которая в советские времена подписывала заключения о «невменяемости» диссидентов; наконец пригодились проверенные кадры. Кстати, как только было обнародовано это показательное заключение Печерниковой, в Чечне была убита молодая учительница младших классов: тоже запихнули в БТР прямо в домашних тапочках, а через неделю подбросили изуродованный труп. А чего там и родные психиатры, и охваченные «патриотизмом» соотечественники всегда оправдают народных героев.

Эпизоды можно множить, они до жути разнообразны, но по сути вся эта книга об одном о страшном разврате. (Политковская совсем не пишет, как ее в том обвиняют возмущенные генералы, о правоте агнцев-боевиков или о необходимости дать независимость «свободной Ичкерии».) И о том, что местные чиновники воруют даже кровати из единственного детского дома в Курчалое, не говоря уже о нефти из многочисленных скважин, из-за которой эту войну готовы вести до бесконечности все, кто до этих скважин дорвался, независимо от национальности, об этом она тоже знает не понаслышке. Она пишет о том, как ожесточаются люди, для которых убийство стало настолько обыденным делом, что за него можно даже не отчитываться. О том, как голодные готовы перегрызть горло другим голодным в драке за остатки гуманитарной помощи, потому что свои дети дороже и уже не до морали она осталась за чертой войны.

Недавно выпущенные издательством «Текст» в рамках соросовской программы «Горячие точки» книги Анатолия Кима «Туда, где кончается солнце» о депортации дальневосточных корейцев в Казахстан (1937) и Эрвина Умерова «Черные поезда» о депортации крымских татар (1944) по сравнению с книгой Политковской выглядят... какими-то спокойными: события тех лет воспринимаются как хотя и болезненная, но история. Но каждый из них, говоря об истории своего народа и собственной души, хотя бы отчасти объясняет то, о чем спрашивали Политковскую сотни людей в Чечне: «Как такое могло произойти?»

Причин много, но ни одна из них не дает исчерпывающего, рационального объяснения того, что Политковская называет «иррациональным беспределом».

Но и этому удивляться не приходится.

Чехову было всего двадцать лет, он еще не был не только писателем Антоном Павловичем Чеховым, но даже газетным юмористом Антошей Чехонте, когда в первом же своем опубликованном рассказе дал формулу: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Она работает до сих пор, и в полной мере.

Вот и «не может быть» всего, что происходит в Чечне. И девушка, убитая озверевшим от водки и безнаказанности полковником, без сомнения, снайперша, а журналистка Политковская агент влияния то ли чеченцев, то ли мирового капитализма. А Ницше (это тоже реплика персонажа Чехова, только уже не раннего, а позднего) учил выпускать фальшивые деньги.

Сетевой «Русский журнал», 22 окт. 2002,
в сокращении перепечатывается с любезного разрешения редакции «РЖ»
Простые, публицистически внятные книжки иногда делают зримыми такие пропасти сознания, в которые не всякая философия доберется. Человечество веками пытается не то чтобы уничтожить их, но хотя бы обнести вешками, расставить таблички: «Сюда не ходить, опасно!» Собственно, только этим и занимается любая религия, только в этом состоит задача цивилизации. Но пропасти эти разверзаются снова и снова, несмотря на наивную уверенность: уж в ...надцатом ...дцатом ...первом веке их точно не будет! Никогда...

ТАТЬЯНА СОТНИКОВА


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4431, 14 ноября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...