МИР ИСКУССТВА

 

«Русский сезон» в Париже: Посвятить остаток жизни России

С Владимиром Спиваковым
беседует Виктор Игнатов

Спиваков Я получил это предложение от Ж.-П.Бросмана, директора театра «Шатле». Для меня оно было неожиданным, потому что в «Шатле» никто не играет шесть концертов в одном сезоне. Обычно один или два, но не шесть, да еще в самых разных ипостасях. В принципе люди любят вешать друг другу ярлыки. Мне в свое время пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить руководителей фирмы, для которой я записал с «Виртуозами Москвы» почти 30 компакт-дисков, сделать запись ряда скрипичных концертов в моем исполнении с Королевским филармоническим оркестром под управлением Юрия Темирканова. Поэтому дирекция театра «Шатле», на мой взгляд, проявила смелость, решив показать одного музыканта с разных сторон.

Как выяснилось, на первые два концерта были проданы все билеты, даже на откидные места, хотя программа тоже была довольно рискованная с точки зрения кассы. В первый вечер в концертном исполнении прозвучала опера Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери». Она здесь никогда не шла, люди ее не знают. Да еще ее пели по-русски правда, над сценой одновременно шли субтитры. Затем Девятая симфония Шостаковича, не самая широкоизвестная из его симфоний.

А программу концерта 19 ноября из произведений Шнитке и Шостаковича задумал Ж.-П.Бросман. Он сказал: «Мне все равно, будет ли зал полон или нет. Важно то, что этот рискованный проект осуществится и кто захочет сможет глубже познакомиться с творчеством Шнитке, тем более что это будет премьера». Впервые в Париже в программу вошли пять музыкальных фрагментов по картинам Босха. В этом произведении, которое Альфред Шнитке посвятил мне, содержится глубокий смысл: человек большую часть жизни живет как лягушка рождается весной и умирает зимой в пруду, а нужно жить через Бога, думая об этом, слушая себя и свою совесть. В этом произведении показана картина нашего современного мира. В финале звучит страшная какофония: одновременно поет тенор, играют тромбон, скрипка, оркестр и стучат ударные. Это обозначение того, что один человек перестал слышать другого, одна религия не хочет признавать другую, происходит разобщение людей.

В программе этого концерта Первая соната Шнитке в аранжировке для скрипки и камерного оркестра. Больной композитор услышал ее по радио в передаче с фестиваля в Шлезвиг-Гольштейне и в антракте позвонил мне, чтобы поблагодарить за исполнение. В этой сонате воплощена мечта Шнитке. Он показывает, как гибнет в цинизме жизнь, и только в до-мажорном финале дает намек: то, что нам не удалось, может быть, удастся нашим детям выжить, не увязнув в цинизме.

Концерт завершает Камерная симфония Шостаковича. Мы свидетели победы человеческого духа, и есть вещи, о которых Шостакович сказал в тысячу крат сильнее, чем любая литература. К тому же у музыки есть преимущество: она может говорить сразу на всех языках мира. Я очень дорожу этой программой.

И, конечно, мне очень дорог концерт стипендиатов моего фонда, который состоится 12 марта. Одновременно в Париже пройдет выставка работ детей-инвалидов из Краснодара: многие из них без рук и пишут ртом, некоторые не могут разговаривать. В большинстве случаев инвалид чувствует себя выброшенным на обочину дороги жизни. Но нашлись люди, которые обратили внимание на калек и организовали для них школу. Я совершенно убежден, что в каждом человеке в момент его появления на свет рождается творческое начало, и вот нашлись люди, которые это начало развивают в детях.

Концерт будет интересен тем, что дети будут играть соло рояль, скрипка, гобой, ударные, народные инструменты, например балалайка. У меня в фонде есть мальчик из Тулы: он виртуозно играет на балалайке. Девочка из Киргизии будет играть на камызе. Концерт откроет 8-летняя Евангелина Делизонас. Она играет на рояле так, что невольно набегают слезы. В концерте выступят десять детей не старше 14 лет. Я многого жду от этого концерта, хотя театр «Шатле» боится, что не соберется большая публика, потому что сам я на этом вечере не играю играют только дети. Это будет что-то непривычное для парижского театра. Ж.-П.Бросман готов рисковать ради идеи, ради чего-то нового. Без риска в искусстве невозможно.

Выбор тоже сделал Ж.-П.Бросман. Кирилл Трусов, 20-летний скрипач, живет в Германии и учится у замечательного педагога Захара Брона. Он очень хорошо играл правда, несколько меня удивил: когда я предложил ему утром прийти ко мне поиграть, он сказал, что у него назначено несколько важных встреч. Меня это немного смутило. Наверное, современная молодежь меньше волнуется, чем наше поколение.

Концерт Рахманинова должен был играть Денис Мацуев. У него была операция, и его успешно заменил Александр Гиндин мой постоянный партнер, с которым я давно играю.

В парижском цикле есть еще два моих концерта. Это тоже обсуждалось с Ж.-П.Бросманом, потому что он директор театра не столько административный, сколько художественный. В концерте 19 марта мы с А.Гиндиным исполним сонаты для скрипки и фортепьяно Рихарда Штрауса и Франка, «Итальянскую сюиту» Стравинского и «Spiegel im Spiegel» Пярта. В концерте 11 марта я буду играть с Элен Мерсье замечательной французской пианисткой. Я знаю ее с 8-летнего возраста, когда получил первую премию на международном конкурсе в Монреале (1969). Ее старшая сестра играла на скрипке и мечтала у меня учиться, но я тогда не преподавал. Так что эта дружба давняя.

С Гиндиным мы только что записали сонаты Брамса в одной из парижских церквей, и он записал фортепьянный концерт Шнитке для немецкой фирмы «Capriccio». На этой фирме в течение года я записал шесть компакт-дисков. Это тоже своего рода рекорд. Запись Первого скрипичного концерта Шостаковича с Гюрцених-оркестром Кельнской филармонии под управлением Джеймса Конлона стала бестселлером. С Сергеем Безродным я записал сонаты Рихарда Штрауса, Франка и Равеля. Эта запись стала «диском года» в Германии. Только что я сыграл концерт немецкого композитора Карла Амадеуса Харкмана с Мюнхенским симфоническим оркестром Баварского радио это было приурочено к выходу моего компакт-диска с записью этого концерта под управлением Дж. Конлона. Я записал компакт-диск «Приношение Шнитке»: это часть программы парижского концерта 19 ноября. Записал компакт-диск с произведениями Арво Пярта.

В течение трех лет почти ежегодно я исполнял с этим оркестром 30-40 новых произведений. Так что я приобрел огромный, ни с чем не сравнимый опыт работы с симфоническим оркестром. Самый главный итог в том, что каждый концерт становился праздником. Очень важно, чтобы артисты чувствовали в концертах результат совместной работы. Концерт никогда не бывает хорошим, если есть желание только с одной стороны дирижера, или оркестра, или отдельных музыкантов. Концерт становится по-настоящему праздником только тогда, когда это единое целое. И в конце работы с оркестром я к этому пришел.

До выступлений в Париже у меня с оркестром было турне два концерта в Голландии, затем вечера в Брюсселе и в Кельне, в зале филармонии на три тысячи мест. Все концерты проходили при переполненных залах. В Париже вы были свидетелем успеха концертов в «Шатле». По окончании выступления вы также видели, что музыканты оркестра не скрывали своих глубоких чувств к своему дирижеру. Ж.-П.Бросман мне сказал: «Ваш уход из оркестра ситуация преступная прежде всего для оркестра».

Я принял решение покинуть оркестр не потому, что я в нем разочаровался. Зато я разочаровался в администрации, которая руководит оркестром и старалась во все влезать и влиять на все, что касается творчества. На протяжении трех лет я никогда не чувствовал себя руководителем этого оркестра. Мне давали такую возможность лишь тогда, когда надо было подписать очередное увольнение какого-нибудь из музыкантов, который чем-то не угодил администрации. Чего я никогда не делал. За эти три года я не подписал ни одного увольнения, что тоже не способствовало взаимопониманию. За 22 года руководства «Виртуозами Москвы» я не уволил ни одного музыканта.

Я считаю, что это вольная работа: тот, кто хочет уйти, должен это сделать сам. Когда чаша терпения переполняется принимается решение. И если после принятия решения не наступает сожаления, значит, решение правильное. Сожаления у меня не наступило, наоборот, было ощущение освобождения от чего-то, что меня тяготило.

Нет, у меня есть еще два выступления в Москве: 28 ноября с бетховенской программой и 28 декабря новогодний концерт, который будет последним.

Сейчас ряд концертов с «Виртуозами Москвы» в Швейцарии и во Франции, затем выступление в Москве и турне по России. После новогодних концертов у меня высвободилось начало января, поэтому немного отдохну. Дальше сольные выступления во Франции и Италии, затем вылетаю к «Виртуозам Москвы» в Америку, где у нас 10 концертов. Потом целый месяц работаю с американскими оркестрами. Нужно сказать, что многие оркестры меня уже приглашают, но я не любитель американской жизни. Приглашают и в Монреальский симфонический оркестр. Только что я выступал с Люксембургским филармоническим оркестром: там сокрушались, что недавно взяли нового руководителя. На следующие два сезона я получил приглашение от этого оркестра. В общем, без работы не останусь. Я вырос в России и во всем мире представляю русскую культуру. Я считаю себя русским артистом и хочу посвятить остаток жизни России. Поэтому если будет возможность работать с каким-то симфоническим оркестром в России, то я скорее всего приму это предложение.

Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4432, 21 ноября 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...