МИР ЗА НЕДЕЛЮ

 

Ритуальное перемирие

«Мы очень четко понимаем, и белорусы это понимают, что для России Белоруссия это тот рубеж, который она никогда не сдаст», заявил Александр Лукашенко на встрече с Путиным 27 ноября. Он не уставал карикатурно благодарить российского президента и, очевидно, не был уверен, что очередная встреча с Путиным пройдет без изречений, которые потом долго и обидно будет смаковать пресса. На сей раз обошлось.

После нескольких месяцев, в течение которых звучали взаимные упреки и обвинения, Владимир Путин и Александр Лукашенко миролюбиво подтвердили неизменность курса на сближение: решено повысить статус совместной комиссии по доработке конституционного акта Союза России и Белоруссии и не распространять строгости нового российского закона о гражданстве на белорусских граждан.

Незадолго до визита Москву Лукашенко и семь высших чиновников Белоруссии оказались в беспрецедентно сложной ситуации. Две недели назад решение о запрете выдавать въездные визы белорусскому президенту и семи высшим государственным чиновникам приняли 14 из 15 стран Евросоюза (см. «РМ» N4433). Через несколько дней аналогичное решение принял Госдепартамент. В его заявлении говорится: «США вводят эту чрезвычайную меру ввиду продолжающегося нарушения прав человека и демократических принципов в Белоруссии, в частности принудительного закрытия работавшей в Минске Консультативно-наблюдательной группы Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе».

Аналитики заговорили, что Россия осталась единственным прибежищем Лукашенко и потому он отвернулся от Запада, где, возможно, надеялся получить поддержку, критикуя Россию. Сам Лукашенко эту версию решительно опровергает.

Российский президент принимал белорусского в подмосковной резиденции «Волынское», что стало поводом для кривотолков: Лукашенко-де не удостоили чести лишний раз побывать в вожделенном Кремле. К тому же буквально перед встречей с президентом Белоруссии в том же «Волынском» у Путина состоялась беседа с председателем Парламентской ассамблеи Совета Европы Питером Шидером. В официальном протоколе «белорусский вопрос» не значился, однако вряд ли его не обсуждали. Западные дипломаты в Минске рассчитывают, что Россия поможет образумить непредсказуемого белорусского президента, отказывающегося выполнять международные обязательства.

Что такое неоднократные «проявления обеспокоенности» со стороны евроатлантических организаций или отказ в визах (тем более что белорусский президент и так несколько лет не выезжал в западном направлении) по сравнению с газовым вентилем, от которого зависит судьба белорусских предприятий, и без того дышащих на ладан из-за промедления с экономическими реформами и либерализацией экономики? Газовый ультиматум сработал быстро и эффективно. Белоруссии нечем погашать прежние долги, и Лукашенко, формально так и не признавшись в этом, пообещал пересмотреть взаимоотношения с ОБСЕ взамен на обещание удовлетворять все потребности Белоруссии в энергоносителях. Правда, о цене, главной причине недавнего скандала, речь не шла. Путин сказал, что это вопрос коммерческий, а потому его даже не обсуждали. Кроме того, Лукашенко в очередной раз пообещал допустить россиян к приватизации белорусских нефтехимических предприятий и подчеркнул, что буквально накануне визита по его предложению «Белтрансгаз» был выведен из перечня предприятий, не подлежащих приватизации.

Впрочем, такие обещания он давал неоднократно, и отнюдь не все заинтересованные российские бизнесмены склонны в них верить. Опыт пивоваренной «Балтика», поставившей оборудование и начавшей работу в Белоруссии «под честное слово» президента, показал, что одного слова недостаточно, пусть даже и президентского. «Балтика» была вынуждена ретироваться с белорусского рынка, так как непредвиденные обстоятельства в ее хозяйственной деятельности стали множиться с невиданной скоростью.

Приятной вестью для Лукашенко стало и сообщение Путина о выдаче Центробанком Минску очередного транша кредита в полтора миллиарда рублей для продвижения работы по переходу союзного государства на единую валюту. По-разному объясняют многозначительную и, по мнению некоторых политологов, даже зловещую фразу Путина: «Россия за последнее десятилетие так много отдала, что вопрос уже не стоит, чтобы что-либо отдавать... Мы будем брать, но, естественно, в рамках договоренностей и международных соглашений».

Спор о том, кто кому больше должен, что выигрывают и что проигрывают обе стороны от движения в рамках союзного договора, не закончен. Однако в Москве, которая всего лишь несколько месяцев назад заявляла, что (как вариант) может строить отношения с Минском на общих основаниях, рассматривая Белоруссию как самостоятельное государство со всеми вытекающими отсюда взаимными платежами, похоже, решили, что объединяться все-таки надо. Причем не с Лукашенко, а с белорусским народом. Вопрос, который ранее даже не проговаривали: не подумать ли о том, кто может заменить нынешнего белорусского лидера, стал звучать из уст некоторых российских политиков.

Лукашенко такие заявления, скорее всего, не только не огорчили, но и раззадорили. 29 ноября на встрече со студентами экономического университета в Минске он заявил, что будет баллотироваться на третий срок и преемника себе не готовит. По нынешней конституции это невозможно. Но у него уже есть план осуществления этого замысла. Лукашенко не исключает возможности провести референдум по вопросу об изменении основного закона. Белорусский Хельсинкский комитет считает высказывания главы государства публичным заявлением о готовящемся нарушении конституции.

Официальных и четко сформулированных заверений, что Россия будет адвокатом Белоруссии при решении изрядного перечня проблем с Западом, Александр Лукашенко в Москве не получил. После двух встреч в верхах НАТО, римской в мае и пражской в ноябре, разговоры Лукашенко о том, что Белоруссия форпост России на западных рубежах, звучат неубедительно.

ЕЛЕНА ДАНЕЙКО
(специально для «РМ»)


Минск



©   "Русская мысль", Париж,
N 4434, 5 декабря 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...