КНИГИ И ЛЮДИ

 

Мир глазами конвойного

Олегу Павлову за повесть «Карагандинские девятины» присуждена русская Букеровская премия

«Что ни утро, пугливо разбегались облака, повылезшие за ночь, как из щелей, на черствые звездные крошки... волны ветров качали одинаково порыжевшие шеренги деревьев.. Караганда плыла на степных ветрах в будущую зиму...»

Олег ПавловТакой экзистенциалистской прозой Олег Павлов повествует о жизни полкового лазарета, затерявшегося на окраине огромного государства.

Начальнику медчасти полка тюремно-лагерной охраны было не до лечения пациентов, все его время отнимали двусмысленные дела «если и схожие с болезнями, то только своим смертельным исходом».

Действие разворачивается вокруг тела молодого солдата Геннадия Мухина, погибшего при странных обстоятельствах. И начальнику медчасти нужно отправить его в Москву. Он аккуратно заклеивает пластырем маленькую точечку с запекшейся кровью на лбу убитого и просит помощи у Алеши, молодого солдата, получившего вольную.

Труп надо доставить из морга, зарегистрировать, отвезти в покойницкую, умыть, убрать, положить в гроб и наконец погрузить. В этой деятельности участвуют солдаты, санитары, случайные рабочие. Все они подневольные, у всех свои истории, которые составляют общий фон повести. На нем прослеживаются судьбы Алеши и начальника медчасти, которые к концу недели завершаются смертью одного, сумасшествием и неизбежной гибелью второго.

Молодой офицер, по всей вероятности застреливший Геннадия просто так, от нечего делать, говорит в начале повести: «Мертвецы по двое ходят». Так и вышло.

Автор создал убедительную картину мира на окраине разваливающейся и погребающей под собой людей империи.

Психология этого мира: «Бог тот, кто поставил точку, то есть кто стрелял». Гибель людей происходит от накопления разрушающих эмоций, отчаяния, скуки, халатности. Осознанной, целенаправленной жестокости нет, хотя черты садизма присутствуют.

Герои повести Алеша и начальник медчасти противоположны. Первый кажется человеком Божьим, с наивным подходом к жизни, с неспособностью ответить отказом, с терпеливостью и христианской покорностью Платона Каратаева. Прослужив два года на полигоне в подчинении у глухого прапорщика, где в его обязанности вменялось поправлять мишени под обстрелом во время учений, он понимает главное: в этой жизни ему остается только подчиняться. Он человек несвободный.

Начальник медчасти тоже несвободен. Он зависит от пациентов, которые норовят сбежать из лазарета, как только представится возможность; он зависит от начальства; наконец, он зависит от мышей, которые заполонили все здание. По уровню несвободы они сравнялись с заключенными колонии, рядом с которой обосновался лазарет. Они оба вольные, но живут и думают как заключенные.

Мир тюрьма. Это мировоззрение героев подчеркивается множеством примеров.

«На вокзале тюремные стены камер хранения, ...арестантская сцепка из дощатых мукомольных вагонов поезда... Лазарет тоже кажется тюрьмой, больным непривычно ходить по коридору как под конвоем...»

Плотная сильная проза, жесткие описания природы, в которой нет красот, а есть вот эти самые шеренги деревьев как в порыжелых шинелях и развороченная снарядами степь, где живут позабытые всеми конвоиры,.

Произведение Олега Павлова чтение трудное. В этом смысле автор, рассказывая о жизни армейских, продолжает русскую традицию XIX века. Не была легкой судьба героев Куприна или пушкинского Петра Гринева, служившего в Белогорской крепости, огражденной частоколом от набегов недозавоеванных племен.

Через жернов армии проходят миллионы, тысячи гибнут. Но, как сказал автор в интервью газете «Труд», «узнав об ужасах ГУЛАГа, страна содрогнулась, а насилие в армии не стало болью русского общества».

Кто бы мог предположить, что 20-летний паренек, списанный из армии «по психической», через несколько лет создаст трагический портрет этой военной машины, перемалывающей молодые жизни.

В том же интервью автор рассказывает: «Я ушел в армию здоровым и сильным человеком, а вернулся инвалидом, с сильнейшими головными болями». Он не мог найти места в жизни. Работал вахтером на такую работу брали только стариков и инвалидов.

Когда он начал переносить на бумагу свои впечатления с целью освободиться от прошлого, оказалось, что он ничего не забыл.

Олег Павлов служил в конвойных войсках МВД. «Ночью стоишь на вышке с оружием и постоянно думаешь о том, что в случае побега ты должен убить человека. Каждый день видишь заключенных, полуголодных, оскаленных, прокопченных на этом солнце. Это место человеческой несвободы».

«Карагандинские девятины» последня часть трилогии, на написание которой у автора ушло десять лет. Первая повесть в этой трилогии «Казенная сказка», опубликованная в 1994 г. , была удостоена премии «Нового мира» и стала одним из финалистов Букеровской премии 1995 года.

Вторая часть, роман «Дело Матюшина», получила премию журнала «Октябрь» за 1997 год.

И, наконец, в прошлом году вышла заключительная часть трилогии. Повесть «Карагандинские девятины» уже получила премию журнала «Октябрь» за 2001 г. и одновременно оказалась в коротких списках книг, выдвинутых на премию «Национальный бестселлер» и на Букера.

32-летний автор живет в Москве, пишет литературные эссе, в том числе и о знаменитых зэках Солженицине и Шаламове, печатается как в либеральных, так и в «патриотических» изданиях.

Эта повесть была признана лучшим произведением из шести, включенных в букеровский короткий список. Но уже в течение нескольких месяцев, с момента опубликования короткого списка, ее называли возможным победителем, одним из двух (вторым был роман Сергея Гандлевского «Нрзб»).

Жюри единогласно присудило премию Олегу Павлову, который стал 11-м букеровским лауреатом.

«Для меня это единодушие жюри оказалось неожиданным, сказал на пресс-конференции писатель, принимая чек на 12,5 тыс. долларов. Но я думаю, так произошло, потому что жюри этого года состоит из поэтов и писателей, короче из художников».

В состав жюри входили поэты Татьяна Бек и Александр Городницкий, писатели Андрей Волос и Владимир Маканин и критик Валентин Лукьянин.

Станет ли Олег Павлов столь же популярным, как прошлогодний лауреат Людмила Улицкая? Вряд ли. Но Букеровская премия ему, безусловно, поможет.

Интересно отметить статистику продажи книг из короткого списка Букеровской премии этого года.

В петербургском Доме книги в течение 2002 г. было продано 72 экземпляра романа «Нрзб», 52 «Синдрома Фрица» Дмитрия Бортникова, один экземпляр романа Вадима Месяца «Лечение электричеством» и 357 романа Владимира Сорокина «Лед».

В Москве, по статистике книжного магазина «Ad Marginem», две самые продаваемые книги собрание сочинений Владимира Сорокина в трех томах и «Убийство часового» Эдуарда Лимонова.

Осень время премий. Если посмотрим на произведения писателей-лауреатов, то увидим интересную картину.

Трем одиозным авторам: Эдуарду Лимонову, Александру Проханову, Владимиру Сорокину присуждены премии, их книги издаются большими тиражами.

«Стакан воды» Эдуарда Лимонова получил премию имени Андрея Белого. Роман Александра Проханова «Господин Гексоген» стал лауреатом премии «Национальный бекстселлер».

Владимир Сорокин имеет самое прямое отношение к Букеровской премии. Его последний роман «Лед» был представлен на премию и вошел в короткий список. Очевидно, под большим давлением председателя жюри Владимира Маканина. В своем совместном заявлении жюри выработало компромиссную формулировку, объясняя причины включения в список романа «Лед». Главная из них защита гонимого писателя от произвола властей. Никто особенно и не скрывал того факта, что роман попал сюда по причинам не литературным, а политическим. Все это происходило в конце октября.

5 декабря эта история нашла любопытное завершение. Во время церемонии оглашения лауреата была зачитана запись телефонного разговора с Владимиром Сорокиным, в котором он заявил, что не собирается присутствовать на церемонии награждения и что Букеровская премия ребенок, умерший в утробе матери. Он отказался и от причитающегося ему как вошедшему в короткий список вознаграждения в тысячу долларов, сказав: «Это не Бог весть какие деньги». Вот, называется, и защитили бедного гонимого писателя.

Роман «Голубое сало», за который автора собираются преследовать, допечатывается тиражами по 50 тыс. экземпляров, продается всюду, сам автор ездит по Западной Европе с лекциями, так что популярности и тиражей у него хватает и без Букера.

Интересно, станет ли предметом обсуждения зашифрованная и даже не очень зашифрованная пропаганда нацизма в романе «Лед» (о чем, к сожалению, ни один член жюри не сказал ни слова).

Эдуард Лимонов, лауреат премии имени Андрея Белого, уже 20 месяцев сидит в саратовской тюрьме за дела, далекие от литературы. За это время он написал семь книг, из которых четыре уже опубликованы, а остальные три будут изданы в следующем году.

Присудив премию Олегу Павлову, жюри Букера себя реабилитировало.

ЛАРИСА ДОКТОРОВА


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4436, 19 декабря 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...