ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

Реваншизм в Финляндии
миф или реальность?

По материалам российских и финских изданий

Интернет-версия публикации в 14-ти частях.
[ Часть 8 / 14 ]

О вековой мечте

Каково же было положение в 30-е годы по другую сторону границы в Советской Карелии? О большевистском терроре, а также о коммунизме и национал-социализме двух разновидностях тоталитаризма, сказано много, поэтому упустим эту тему. Вспомним лучше строки молодого поэта, как нельзя лучше отразившего внешнеполитические устремления режима: «Но мы еще дойдем до Ганга, но мы еще умрем в боях, чтоб от Японии до Англии сияла Родина моя». Карелия, руководимая бежавшими из Суоми «красными финнами», рассматривалась тогда как форпост мировой революции на севере, плацдарм для советизации не только Финляндии, но всей Скандинавии. В этих целях вынашивались планы объединения российской Карелии и Финляндии в «красную Великую Финляндию». Разве не претворением в жизнь идей «красного панфиннизма» стало провозглашение в 1939 г. так называемой Финляндской Демократической Республики, которой СССР якобы передал часть своей территории с преимущественно карельским населением?! При этом было объявлено, что осуществлена «вековая мечта о воссоединении карельского и финского народов».

Парадное шествие по улицам Хельсинки Красной армии-«освободительницы» не состоялось, бесславно ушло со сцены и териокское «правительство», поэтому исполнение «вековой мечты» пришлось отложить. Захваченную же в ходе Зимней войны финскую территорию (несравнимо большую, чем требовали от Финляндии первоначально) присоединили к Карельской АССР, преобразовав ее в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику. В перспективе мыслилось объединение двух соседних республик, двух родственных народов. Естественно, в рамках советской власти, на платформе социализма.

Почему в 1941 г., обличает Финляндию Фарутин, «ее армия вовсе не остановилась на границах отвоеванных назад территорий», а «пошла намного дальше до Свири и Онежского озера»? Упрек довольно странный. Политику, ход событий в военное время определяет логика войны: оккупированные земли противника всегда служили козырной картой, влияющей на исход переговоров о мире.

К началу статьи ||| Предыдущая часть ||| Следующая часть

ЭДВАРД ХЯМЯЛЯЙНЕН

Хельсинки

© "Русская мысль", Париж,
N 4416, 04 июля 2002 г.
N 4417, 11 июля 2002 г.

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ