Чешский путь в высшее общество

«Хотят ли чешские в ЕС?
Хотят. И сильно ждут чудес»
можно ответить сразу,
парафразируя известную песню

Мы продолжаем начатую в «РМ» N4435 серию публикаций о странах - кандидатах на вступление в Европейский союз. В этом номере разговор о Чехии.
Вскоре после «бархатной революции» в Чехии были прекращены всякие игры в социализм и «социалистическое содружество», а после распада СССР и славянских федераций в Европе (в том числе Чехословакии) оказались четко обозначены новые стратегические цели: скорее как политическая вступление в НАТО, скорее как экономическая вступление в Европейский союз. Обе задачи рассматривались руководством Чешской Республики как взаимосвязанные и взаимно обусловленные, решение их означало конец культивируемой здесь два столетия панславянской концепции иВацлав Гавел возврат к ранее существовавшей европейской (точнее германской) ориентации. Выполнение принятых задач потребовало значительных компромиссов и оказалось достаточно протяженным во времени.
   На снимке: Прехидент Чехии Вацлав Гавел во время последнего новогоднего обращения к согражданам

Отношения с Германией и Австрией

Новый курс был избран не без определенных колебаний. Не было сомнений в том, что надо полностью рвать с Востоком (налаженные десятилетиями и остававшиеся перспективными связи обрезались круто и в одночасье, как ножницами, приводя к упадку, а порой и к закрытию многих функционирующих предприятий), опасение вызывало то, как сложатся на новом уровне отношения с давними историческими неприятелями Германией и Австрией. Отсюда в течение столетий шла угроза самому существованию чехов и в эти страны после Второй Мировой войны были насильственно выдворены, согласно декретам президента Бенеша, компактно проживавшие на территории Чехии и в большинстве своем помогавшие Гитлеру судетские немцы.

Последний вопрос, бездымно тлевший в социалистические десятилетия, после 1989 г. разгорелся вновь. Непосредственным поводом послужил принятый парламентом новой Чехословакии закон о реституции, согласно которому национализированная коммунистами недвижимость возвращалась прежним владельцам. Положения этого закона не распространялись на выселенных немцев, которые в свое время оставили в пограничных районах Чехии добротные дома, обработанные поля, обихоженные рестораны, гостиницы, большие и малые предприятия.

Чешская дипломатия отбивается от обвинений в противоправности бенешевских декретов все 12 лет своего существования. Достаточная последовательность и определенная гибкость в этом вопросе: «Да, мы можем обсуждать факты чрезмерности и антигуманности, допущенные десятилетия назад при осуществлении декретов, но отменять сами декреты, выросшие из основополагающих решений великих держав, не будем», принесли свои плоды. Чехи получили от чиновников ЕС заверения, что вопрос об их приеме в Евросоюз не будет ставиться в зависимость от отмены декретов Бенеша, чего добивались экстремистские круги Германии и Австрии.

Чехи рассчитывают, что больной для их соседей вопрос рассосется после объединения с ними в европейской конфедерации. Уже сейчас особенно рвущиеся на старые места проживания могут это делать путем образования зарегистрированного в Чехии предприятия и покупки на это предприятие земли и недвижимости. Однако инициативности судетских немцев по возврату в Чехию пока не наблюдается, и не в силу их недоверия к чехам, а скорее из-за более высокого уровня жизни в странах их теперешнего пребывания.

Натиск экологистов

Последние годы чехам приходится и пока удается сдерживать новый натиск из германских стран, теперь уже активистов движений за охрану окружающей среды. Сыр-бор разгорелся после запуска атомной электростанции в Темелине, неподалеку от границы с Австрией. АЭС начинали строить еще при президенте Гусаке по советскому проекту, а заканчивали в конце 90-х уже по американскому. Сразу же после ввода Темелинской АЭС в эксплуатацию в Австрии стали проходить демонстрации протеста, блокады пограничных пунктов, даже голодовки «зеленых». Чешское правительство, которому отступать некуда (долголетнее строительство оказалось чрезвычайно затратным, хотя страна имеет теперь электроэнергию с большим запасом), терпеливо сносит все, при случае напоминая, что оно вправе решать подобные вопросы самостоятельно.

По остальным позициям трений с германскими соседями нет. Границы открыты еще в 1989 г., между странами существуют соглашения о безвизовом обмене, германским инвестициям чехи всегда рады. Тут нелишне напомнить, что самый свой удачный экономический проект в «послебархатное» время чехи осуществили как раз с немцами, продав концерну «Фольксваген» свой задыхавшийся гигант автомобильный завод «Шкода». Под немецким контролем здесь был налажен выпуск относительно недорогих и вполне надежных легковых автомобилей, производство было быстро модернизировано и вновь расцвело.

Высокие экономические расчеты

Нынешнее чешское правительство (а в стране с 1998 г. правят социал-демократы) вообще рассматривает быструю распродажу крупных государственных предприятий иностранным компаниям как оптимальный вариант поддержания и развития экономики, важный источник пополнения бюджета и в любом случае как фактор, стабилизирующий жизнь общества. В закулисных разговорах иногда проскальзывает мнение, что таким образом оно уходит и от ответственности за деятельность ныне застойных и в большинстве своем убыточных столпов былой экономической системы. Но даже если это соображение и верно, оно может свидетельствовать только о многослойной продуманности и незацикленности чешской экономической политики.

Зацикливаться же на неких национальных принципах высоким, выносящим решения чиновникам в нынешней ситуации никак нельзя. Состояние чешской экономики не плачевно. Здесь невысокий уровень инфляции (последние несколько лет в пределах 3-4%), наблюдается рост валового национального продукта (в последние годы, после провалов во второй половине 90-х, ВНП прирастает на 2,7-3,3%), из года в год увеличивается оборот внешней торговли и растет средняя заработная плата.

Показатель безработицы в стране не очень хороший, но во всяком случае он не растет и держится на уровне 9%. Цифры убеждают, что над чешской экономикой довольно безоблачное небо, однако за 13 лет, прошедших после выпадения из «круга тоталитаризма», Чехия не стала ни «Германией Востока» (как Южная Корея), ни «Японией Запада» (как Финляндия).

Переориентация экономики на другие рынки, ее постсоциалистическая реструктуризация, беспорядочно, мягко говоря, проведенная приватизация не способствовали ожидаемому экономическому буму. Его, попросту говоря, не произошло. Производство в новых условиях наращивает обороты не так быстро, как хотелось бы. При таком порядке вещей продавать любые предприятия выгодно, вот и продают. Из страны предприятия никуда не уходят, и работать на них продолжают чехи, зато деньги на их поддержание и развитие идут из-за рубежа.

Продаются не только предприятия тяжелой промышленности продаются самые знаменитые пивоваренные заводы, давно распроданы солидные гостиницы на чешских курортах (тут, кстати, хорошо подсуетились «новые русские», откупившие значительную часть карловарских гостиниц и санаториев), теперь настал черед банков (так, например, с 2002 г. крупнейшим Коммерческим банком управляет французская компания «Сосьете женераль»).

Социал-демократы перед выборами и после них обещали много чего. Среди прочего массированный прилив иностранных инвестиций, и эта часть их экономической программы выполняется пока успешнее всего. Далеко не всегда в Чехию приходят те деньги, на которые рассчитывало правительство, но продаж осуществляется много, так что и денег для наполнения бюджета пока хватает.

Чешские экономисты предполагают, что со вступлением страны в ЕС инвестиции польются еще более широким потоком, во-первых, оправдывая принцип сообщающихся сосудов, во-вторых, в силу исторической славы чешских мастеровых, некогда державших на плаву всю промышленность Австро-Венгерской империи. Эти расчеты выглядят многообещающе, однако представляются столь же корректными, сколь и безосновательными. Более убеждает прослеживающаяся внутри ЕС тенденция к выравниванию экономического развития всех частей конфедерации.

Простонародные чаяния

Напутешествовавшись по объединенной Европе и насмотревшись на парад довольства и изобилия, чехи в массе своей в ЕС хотят, хотя и с известными оговорками. Сильнее и безоговорочнее хотят люди молодые и неискушенные: как же, там такие зарплаты, там на автомобиль можно заработать за несколько месяцев. Осторожнее глядят на это дело люди зрелого возраста.

И те и другие желают высокой оплаты труда, но опасаются и справедливо роста цен на основные товары и продукты питания. Цены и сейчас уже потихоньку подрастают, но остаются в целом раза в два ниже, чем, скажем, в Германии. Если после вступления произойдет ценовой скачок, многим придется пересмотреть режим питания и отказаться от самых привычных вещей. Это страшит и заранее вызывает неудовольствие.

С другой стороны, весьма немалое число рабочих, строителей, поваров, официантов, врачей, даже ученых полагают, что после присоединения страны к ЕС они смогут переселиться в такие места Европы, где их труд будет оплачиваться гораздо выше, чем на родине. Они считают, что у чешских специалистов достаточная для Европы квалификация и при этом не столь высокие запросы по оплате труда, как у коренных жителей.

В таких рассуждениях есть определенный резон, мы же подчеркнем, что они широко распространены. Даже шутка такая появилась: «Кто будет работать на чешских предприятиях, когда чехи оттянутся на заработки в Европу? Их заменят пришлые словаки, украинцы, монголы».

Возможность будущего права на работу в развитых странах Запада вдохновляет многих, однако существуют целые категории людей, которые в силу их занятий и специализации не рвутся никуда выезжать, а хотят иметь гарантию обеспеченного существования у себя дома. Это прежде всего работники сельскохозяйственных предприятий и фермеры, которые уже сейчас испытывают то, к чему они не привыкли, жестокую конкуренцию производителей аналогичной продукции из западных стран.

Чешский продовольственный рынок давно открыт, и магазины завалены привозными овощами и мясом. Западные фирмы имеют возможность уступать свои товары по ценам ниже, чем у чешских фермеров, последние все чаще не могут продать продукцию и все чаще выступают с публичными протестами. Недавно прошедшая перед зданием министерства сельского хозяйства в Праге демонстрация фермеров с требованием государственной защиты их интересов в этом смысле весьма показательна и наверняка еще будет иметь продолжение.

Политики и избиратели, лидеры и массы по-разному смотрят на вступление в Евросоюз. Первые более оптимистически и восторженно, вторые более прагматически. Меньше чем через полгода их точки зрения должны слиться в принципиальном и односложном ответе: воспользоваться или не воспользоваться декабрьским приглашением из Копенгагена, идти или не идти в ЕС. 15-16 июня в Чехии пройдет референдум, результат которого практически предрешен.

Шаги и шажочки в Европу

Чехия шагает в Евросоюз с 1994 года. В известном смысле этот путь был путем самоограничения. Задолго до 1 мая 2004 г. чешское законодательство было приведено в соответствие с юридическими нормами ЕС. Еще в 1999 г. Чехия прекратила исключительно выгодную для нее практику безвизового въезда в страну граждан России и других стран СНГ. Поток русскоязычных туристов, которых здесь привечают, так как они охотно и много тратят, тогда резко сократился. Доходы турагентств и гостиниц снизились, зато Евросоюз был доволен: «русская угроза» остановлена еще на подступах к его твердыне.

В 1997-1998 гг. попытку массовой экономической эмиграции в западные страны предприняли чешские цыгане. Это вызвало раздражение в Лондоне, Дублине, Оттаве, Хельсинки, которые недолго думая обвинили чехов в расизме. Тогда же произошла и добавила масла в огонь известная история в городе Усти-над-Лабем, где местные власти отделили декоративным забором дома, заселенные чехами и цыганами. В Усти приезжала специальная комиссия ЕС, забор быстро демонтировали, чехам опять было заявлено, что расистские выпады и членство в ЕС несовместимы. Это было унизительно, так как большей частью несправедливо, но во имя высшей цели чехи без звука перенесли словесные плевки.

Покорно и без возражений приняли чехи существующие в ЕС стандарты, хотя в каких-то случаях им буквально пришлось наступить на горло собственной песне. Со времен Австро-Венгрии в Чехии существовала традиция приготовления рома из местных ингредиентов: его главный компонент картофельный спирт, куда для вкуса добавляли ароматическую эссенцию, а для цвета ваниль. Получался напиток отнюдь не самый притязательный, но зато дешевый и привычный для народных желудков. Сейчас у этого деликатеса отбирают главное его звучное имя «Туземский ром», ибо по нормам ЕС ромом может называться только продукт брожения и перегонки сахарного тростника. Отполированные местным «ромом» желудки сжимаются в тоске, однако охота в ЕС пуще неволи напиток с таким названием исчезнет.

Другой пример, тоже из гастрономической практики. В Моравии есть старинный обычай гнать для собственного пользования и даже на продажу самогон из фруктов (сливовица), крепость которого доходит до 80 и более градусов. Кому-то это нравилось, и никто от этого не умирал, но Евросоюз сказал, что хорошо пьется только то, что содержит 60% спирта, и Чехия тут же ответила «есть».

Можно приводить и другие примеры, которые не всегда будут настолько затрагивать национальные пристрастия, но всегда подтверждать одну нехитрую истину: когда страна (как и женщина) хочет быть любимой и войти в высший свет, она согласна пройти любые испытания. Даже царапающие душу и сокрушающие старые привычки. Тем более в самый канун долгожданного и столь многообещающего сближения.

Хотят ли чешские в ЕС?

Хотят. Согласны и на стресс.



©   "Русская мысль", Париж,
N 4439, 16 января 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...