Александр Синенький

Последние дни пересмешника

К 80-летию со дня смерти Ярослава Гашека

Интернет-версия публикации в 5-ти частях.
[ Часть 2 / 5 ]

Обычная славянская болезнь

Гашек умирал один, вдали от привычной компании друзей и приятелей, встречи с которыми обожал. В ночь на 3 января 1923 г. в домике в крохотном городке Липнице за ним присматривал только вызванный врач, к которому писатель раньше избегал обращаться, да еще плачущая русская жена Александра Львова и писарь Климент Штепанек, записывавший под диктовку «Швейка». Последние дни писатель уже почти не вставал с постели, хотя до конца не верил в серьезность своей болезни.

Он доходил весь последний год: болезненно растолстел, быстро уставал, часто говорил о болях в желудке, у него распухли ноги, появились отеки. При этом он не хотел идти к врачу и отказаться от привычной ему тяжелой и острой пищи. По ночам он тайком пил огуречный рассол, а готовить себе приказывал любимое блюдо смесь мелко порезанных крутых яиц, сарделек и вареной картошки. Все это, называемое им «кошачий танец», запивалось еще несколькими кружками пива. Немудрено, что с такой диетой к моменту своей кончины писатель при самом среднем росте весил более 100 килограммов.

Внутренние органы отказывали, а он все никак не хотел показаться врачу. Иногда говорил, что внутри у него рак, но при этом был свято убежден, что все обойдется, и строил планы на будущее лето. Не обошлось. Осматривавший тело умершего врач признал, что смерть наступила после пневмонии, повлекшей за собой паралич сердца. Наверное, Швейк-1так оно и было, сердце в конце концов не выдержало, тем более что Гашек и ранее жаловался на него близким.

Сердце и почки Гашек «посадил» в пивных. По чешским меркам, он был выпивоха. Дело не доходило до крутых запоев и белой горячки, но зато это были регулярные и длительные возлияния. Рюмка, две, три, пять все это перемежалось пивом и продолжающимися заполночь разговорами, и так десять лет до войны и два года по возвращении домой (в революционной России, где Гашек провел пять лет, он, как это ни удивительно, не пил). Было где и когда растерять здоровье.

Тяга к алкоголю (назвать его горьким пьяницей язык все-таки не поворачивается) была у него наследственной. Много пил его рано скончавшийся отец (правда, ставший перед смертью полным абстинентом), крепко поддавал младший брат Богуслав, очень способный математик, умерший трагически через год после Ярослава: возвращаясь домой, он упал на лестнице, поломал себе ребра и истек кровью.

Гашек пробовал бороться с сомнительным пристрастием: в 1911 г. в связи с мнимым покушением на самоубийство он попал в дом умалишенных и просил задержать его там подольше, чтобы отвыкнуть от алкоголя. Не получилось, не отвык, сдерживаться, повторяю, ему удавалось только во время долгого русского анабазиса. В России он даже с тещей не выпил стопки водки в Чехии же старые пристрастия ожили мгновенно и привели к быстрому концу.

К началу статьи ||| Следующая часть

Прага



©   "Русская мысль", Париж,
N 4440, 23 января 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...