Александр Синенький

Последние дни пересмешника

К 80-летию со дня смерти Ярослава Гашека

Интернет-версия публикации в 5-ти частях.
[ Часть 5 / 5 ]

Наследники и памятники

Гашек сильно мучался перед смертью, что запечатлел в своих не вполне качественных рисунках пейзажист Панушка. На одном из них изображен одутловатый, согбенный над крошечной рюмкой человек, из которого выпущена жизнь, как из мяча воздух.

Хоронили его 6 января на старом липницком кладбище, где еще не оцененному писателю едва нашлось место. За гробом шли в основном местные жители, из Праги приехали только старый приятель писатель Кудей и 11-летний сын Гашека Рихард, сопровождаемый дядей. Шустрый мальчик не очень печалился, своего отца он совсем не знал и видел всего несколько раз в жизни. Липницкие друзья горевали больше: из их жизни ушел Швейк-4веселый, говорливый и щедрый компаньон по пивным. Они и не догадывались, что хоронят крупнейшего чешского писателя ХХ века.

В свою последнюю ночь Гашек успел продиктовать завещание. Потом оно было оспорено Ярмилой Майеровой, понадобилось судебное разбирательство, чтобы споры прекратились. По суду 9/16 гонораров от переизданий произведений писателя доставались Шуре Львовой, 7/16 сыну Рихарду. Эти деньги помогли мальчику получить хорошее образование и стать известным пражским архитектором. Как отец и мать, прожил он недолго.

Внук писателя Рихард Гашек в социалистическое время был офицером в армии. Сейчас он на пенсии и стал главным хлопотуном за установку памятника своему прославленному деду. Странным образом увековечить память создателя Швейка не торопилась никакая чешская администрация, ни буржуазная, ни коммунистическая. Никуда не спешит в этом смысле и нынешняя «бархатная» власть. Пытается изменить положение Общество друзей Гашека, во главе которого и стоит его внук. Однако время идет, а монумента, о котором говорят годами, до сих пор нет (хотя памятник бравому солдату Швейку уже установлен правда, не в Чехии, а в Словакии, в городе Гуменне, где останавливался воинский эшелон, в котором Швейк отправлялся на Восточный фронт). Уже и скульптор, создавший утвержденный проект в стиле изобразительного прикола (Гашек на коне), умер, и юбилеи писателя накатились один за другим, однако памятник не установлен.

Единственное, что может успокаивать в этой ситуации, так это то, что писатель сам воздвиг себе памятник. Тот самый, в духе Пушкина, нерукотворный, к которому не зарастает народная тропа. Швейка, слава Богу, читают, переиздают, он утвердился как классический персонаж, слух о нем и его создателе по-прежнему идет по всему свету. Невеличавая жизнь и смерть Гашека славы его творения не умаляют.

К началу статьи ||| Предыдущая часть

Прага



©   "Русская мысль", Париж,
N 4440, 23 января 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

 ...