Роман Бронфман:
«Мы вернемся...»

Депутат кнессета 16-го созыва о положении в Израиле после парламентских выборов

Выборы 2003 г. в значительной степени дополнили переворот, который произошел в 1977 г., когда покойный Менахем Бегин пришел к власти после безраздельного тридцатилетнего правления партии «Авода». Завершился определенный этап исторического развития, который прошел Израиль за это время. Начиная с 1977 по 2003 год в израильской политике существовала так называемая «ничья» между левыми и правыми, между прогрессивными и консервативными силами. Прогрессивными силами я называю те, которые выступают за политическое разрешение конфликта с палестинцами. Консерваторы те, кто выступает за идею неделимого Израиля. Этот период «ничейной ситуации» завершился убедительной победой правого лагеря, отражающего позиции консерваторов. Представительство прогрессивного лагеря в парламенте сократилось на десять мандатов. Это очень печальный результат. Поэтому нам придется вести серьезную борьбу в оппозиции против того пути, по которому в последние два года шло предыдущее правительство.

Следует иметь в виду, что в израильском общественном сознании очень крепко засело понимание того, что летом 2000 г. Израиль предложил палестинцам очень многое. Они же в ответ на протянутую руку ответили террористическими актами. В результате не с кем и не о чем говорить.

Та же партия «Авода», традиционно наиболее крупный представитель прогрессивного лагеря, сидела два года в правительстве национального единства, возглавляемом Ариэлем Шароном, которое определяло консервативный путь в политике государства. У израильтян не было перед глазами другого, альтернативного пути. Так что «Авода» подготовила победу «Ликуда» и свое собственное поражение.

Мы часть этого лагеря и пострадали в той же степени, что и весь лагерь. Под впечатлением неутешительных результатов опросов нынешний лидер «Аводы» Амрам Мицна, который по своим личным взглядам и убеждениям достаточно близок к МЕРЕЦу, за два дня до выборов обратился ко всему левому лагерю с призывом проголосовать за «Аводу», чтобы спасти бывшую правящую партию от полного позора. В результате за эти последние два дня блок «МЕРЕЦДемвыбор» потерял два мандата и опустился с восьми прогнозируемых до шести с половиной реальных.

За наш совместный список с МЕРЕЦом проголосовали порядка 20 тыс. новых репатриантов, а по окончательным подсчетам и определенное количество русскоязычных «ватиков», как называют в Израиле старожилов, приехавших в предыдущие десятилетия. Следовательно, «Демвыбор» принес блоку свой мандат. И это произошло несмотря на то, что общество в целом качнулось вправо.

Впервые оказалось, что каждый шестой избиратель, проголосовавший за традиционную израильскую партию (а мы шли на выборы под флагом МЕРЕЦа), является русскоязычным репатриантом. И это принципиально важно, поскольку на фоне происходящего мандат, который нам удалось привнести в общий итог блока, это скромная, но надежная часть плацдарма, на котором мы активизируем строительство социал-демократического движения и начнем возвращение к власти.

Как ни странно это звучит, но идеологически прогрессивные убеждения победили, поскольку избиратель проголосовал именно за такие идеи и цели. Другое дело, что они были вовремя подхвачены правоцентристами во главе с Шароном, который сумел завернуть наши лозунги в силовую риторику, столь милую сердцу и уху обывателя. Достаточно сказать, что сегодня 70% израильского еврейского населения понимают, что будет создано Палестинское государство, что территориальный компромисс пройдет (с некоторыми поправками) по границам 1967 года. Те же 70% выступают за демонтаж мелких и обособленных поселений и возведение защитных сооружений (границы) между нами и палестинцами.

А это и есть идеология если не левого лагеря, то лагеря, я бы сказал, прагматического, который говорит о компромиссе как о необходимости. Она победила. Она внедрена в сознание израильского избирателя, но политическое выражение общество предпочитает видеть в правом лагере. И это, в общем-то, определенный парадокс, когда побеждает одна идеология, а электоральная поддержка находит выражение в другом лагере. Но такова наша действительность...

У нас не было требований. Это был визит вежливости, дань парламентским традициям. Глава правительства и его переговорная группа приглашали на такие консультации каждую фракцию. Мы ответили на это приглашение, но наш блок не намерен входить в правительство. Мы будем придерживаться воинственной, но конструктивной позиции. Это означает, как мы подчеркнули, что если будет сделан хоть какой-то шаг, пусть даже маленький, в сторону урегулирования или, скажем, будет ликвидирован или эвакуирован населенный пункт с территорий, находящихся за границей 1967 г., то мы обязательно поддержим такие решения со скамьи оппозиции. Воинственная позиция это залог нашего возвращение к власти.

Мы также охарактеризовали свое видение ситуации. Сейчас Израиль находится в кризисе. Это связано не только с безопасностью, но и с тяжелыми экономическими реалиями. Последние два года интифада способствовала оттоку капитала. Государственные расходы превысили все возможные показатели. Безработица достигла 11%. Спад развития минус один процент. Дефицит бюджета достигает 9%. Это неслыханная цифра в истории нашего государства. Поэтому в ближайшие несколько месяцев правительство должно провести серьезные сокращения госбюджета. Возможно, будут уволены десятки тысяч государственных служащих. Это грозит Израилю катастрофой. Безработица, по нашим предположениям, может достичь 14%. Это будет способствовать росту инфляции и, как следствие, снижению темпов развития.

Нам трудно представить, что есть выход из экономического кризиса без его увязки с политическим. На мой взгляд, корень зла в продолжающейся оккупации территорий. Как следствие террор в ответ на нее. В итоге это дестабилизирует обстановку в Израиле и на всем Ближнем Востоке. Поэтому никакие экономические решения без разрешения конфликта с палестинцами невозможны.

На данном этапе необходимо то правительство, которое займется реформами государственного устройства. Если Шарон способен это сделать с правительством правого националистическо-религиозного лагеря, то пусть будет такое правительство. Если он считает, что с этим составом он не проведет таких реформ, ему надо сделать все возможное, чтобы партии «Авода» и «Шинуй» вошли в его правительство и провели те реформы, о которых я говорил. Но вступление «Аводы» в правительство связано с изменением идеологического курса. Если Шарон готов эвакуировать поселения из сектора Газа, то тогда у него появятся шансы вывести страну из кризиса. Но я не верю, что он способен это сделать. Та действительность, которую мы видим, заставляет нас еще глубже погружаться в экономическую и политическую трясину...

Я думаю, что подлинная оппозиция вероятному правительству Шарона может быть только слева. Если не будет правительства национального единства, то такую оппозицию составят партия «Авода», блок «МЕРЕЦДемвыбор», партия, отражающая интересы профсоюзов. Возможны и другие союзники. К примеру, если к этому лагерю захочет присоединиться партия «Шинуй», то мы пригласим и ее...

Примерно 52-53. Но это та оппозиция, которая в состоянии противостоять коалиции.

Для того чтобы составить правительство национального единства, нужно, чтобы в него вошла «Авода», тогда придет и «Шинуй». Но там столько разногласий, что наиболее реально в коалицию могут войти «Ликуд», МАФДАЛ, «Ядут ха-Тора», ШАС. Короче говоря политические силы право-религиозной окраски.

Я не думаю, что война напрямую коснется Израиля. Истерия нагнетается правительством для того, чтобы отвлечь внимание израильтян от насущных вопросов: прекращения конфликта с палестинцами, решения экономических и социальных проблем.

Мы единственные, кто их осуществляет. Бывший министр юстиции Йоси Бейлин, который входит в наш блок, поддерживает постоянные контакты с министром информации Палестинской автономии Ясиром Абед Раббо. Я предполагаю, что и лидер «Аводы» Амрам Мицна установит контакты с руководством автономии. Да и наш глава правительства тоже ведет в той или иной форме переговоры с палестинцами.

В будущем израильтян ожидает тяжелый кризис. Политический и экономический. 38 мандатов «Ликуда» не могут перечеркнуть наличие в Израиле 300 тысяч безработных. Но я верю в путь через страдания к радости. Если наш разум одержит победу над эмоциями, мы сможем вернуться к периоду расцвета. Разумеется, это будет стоить определенных усилий, территориальных уступок, расставания с мифом о неделимом Израиле. Но Израиль может стать великим и с небольшой территорией, если будет здоровым, благополучным, с безопасными границами и гражданскими свободами.

Сегодняшняя Россия, разумеется, не та страна, из которой уезжали сотни тысяч репатриантов. Конечно же, и отношения с Израилем, и с Ближним Востоком в целом, у России, динамично развивающейся, возвращающей себе статус великой державы, совершенно иные. Часто бывая в Москве, я убедился, что жесткая борьба с терроризмом, которую Россия ведет в Чечне, показала нашим бывшим соотечественникам, где ценности истинные, а где мнимые. Безусловно, хотелось бы большей содержательности в экономических отношениях, тем более что для этого есть все условия. И еще об одном, на мой взгляд, очень важном. Здесь, в Израиле, живут больше миллиона выходцев из русскоязычного постсоветского пространства. Каждый из нас помнит десятки людей: друзей, соседей, соучеников и сослуживцев, нередко родственников. А они, в свою очередь, помнят нас, новых и не очень новых израильтян. Вдумайтесь: речь идет о пространстве и потенциале памяти, объединяющей десятки миллионов...



©   "Русская мысль", Париж,
N 4444, 20 февраля 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

     ...