«Русские сезоны» в Париже

Валерий Гергиев:
«Думаю, что всегда
надо идти от музыки»

Другой взгляд на «Демона» и «Евгения Онегина»

С января подмостки театра «Шатле» принадлежали Мариинскому театру. Вечерами поочередно шли оперы «Евгений Онегин» Чайковского и «Демон» Рубинштейна, а днем камерные концерты молодых воспитанников Академии вокального искусства при Мариинском театре и один раз «Пиковую даму» (в концертном исполнении).

Опера «Демон» не случайно на сто лет выпала в небытие. Будучи виртуозным пианистом и одаренным мелодистом, Антон Рубинштейн был довольно слабым оркестровщиком. Те из симфонических дирижеров, кому довелось видеть партитуру «Демона», ужасаются неловкостям и нестыковкам. Спасти и вывезти на себе «Демона» может только личность, которая своим экстраординарным музыкальным дарованием способна компенсировать разорванность и нестройность формы, разнообразить общие места, а удачные отрывки поднять до уровня шедевра. В начале века такой личностью был Федор Шаляпин. Через сто лет ею стал Валерий Гергиев.

Демон«Демон» решен как костюмированная полуконцертная постановка. Это вторая оперная режиссерская работа Льва Додина в Париже. Первая постановка в Опере Бастилии «Пиковой дамы» в авангардистско-парадоксальном стиле. Тогда его ничем не скованная режиссерская фантазия выворачивала наизнанку весь сюжет оперы. В этот раз Додин был крайне осторожен и сдержан. Действие на сцене ограничивалось нападением татар на спящих воинов (артисты балета спрыгивали с колосников на лежащих артистов хора) и перемещениями самого Демона. Все остальные композиторские указания о появлениях на подмостках артистов просто игнорируются. Хору отведена та же роль, что и в греческой трагедии.

На премьере, после оваций певцам и дирижеру, выход режиссера на сцену был встречен «буканьем», сменившимся тишиной. Чем недовольна публика на этот раз? Как театральный режиссер Лев Додин в своей работе ориентируется на слово и парадоксальное прочтение текста. Если бы он ставил «Пиковую даму» Пушкина или «Демона» Лермонтова как пьесы театральные, то все было бы замечательно. (Несколько лет назад им была сделана удачная многочасовая постановка «Бесов» Достоевского в театре Бобиньи). Слово может быть произнесено с разным подтекстом, неожиданной интонацией, в замедленном, ускоренном или рваном ритме его смысл сразу меняется, и можно достичь гармонии всех элементов в уже новом смысловом поле.

В опере же интонация, ритм, темп, тембр голоса, мелодика фразы, громкость, эмоциональный заряд, совокупность всех элементов раз и навсегда выбраны, решены, сбалансированы и отточены композитором. Ключ к прочтению оперы заложен только в музыке, тогда как слово уже сыграло свою роль исходного материала в композиторской работе. Поэтому успех интерпретации оперных произведений зависит от чуткости прочтения именно композиторского замысла.

спектакль Евгений ОнегинПостановка «Евгения Онегина» стала откровением фестиваля. Исполнители заглавных партий Татьяны (Ирина Матаева), Онегина (Владимир Мороз), Ленского (Даниил Штода) и Ольги (Екатерина Семенчук) ровесники своих героев. Перед слушателями развернулось не хрестоматийное действо с театральными условностями (самое главное, чтобы голос был, а остальное не важно), а музыкальный драматический спектакль. Как только возраст исполнителей совпал с возрастом пушкинских героев, вся логика страстей и событий встала на свои места.

Режиссеры-постановщики Патрис Корье и Моше Лейзер смогли понять до деталей замысел Пушкина, Чайковского и Гергиева. Декорации Кристиана Фенуйата и освещение Кристофа Форея решены так, чтобы посторонние детали не отвлекали зрителя и все внимание было сконцентрировано на переживаниях героев. Молодые исполнители удивили своим драматическим искусством; солисты, оркестр вся музыкальная палитра звучала с тончайшими оттенками и стремительным потоком кульминаций.

После спектакля восторженная публика не хотела отпускать артистов. Без преувеличения успех «Евгения Онегина» можно назвать триумфальным.

Французская сторона столь высоко оценила «Русские сезоны», что Валерий Гергиев был удостоен звания Офицера искусств. 2 февраля во время церемонии награждения он сказал:

«Эта награда не только мне, но и всему Мариинскому театру, который объединяет 2000 человек. Мы осознаем нашу особую миссию и помним о ней 24 часа в сутки».

Французские критики перестали называть Мариинский театр лучшим оперным театром России, теперь они считают его «единственным». Но в тот момент, когда Валерий Гергиев встретит «своего» режиссера, он станет, возможно, лучшим в мире.



©   "Русская мысль", Париж,
N 4444, 20 февраля 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

     ...