Сурожская епархия
в историческом контексте русской диаспоры
в Западной Европе, США и других странах

Обращение епископа Сергиевского Василия
к лондонской пастве в соборе Всех Святых
16 февраля 2003 года

По всему миру православные церкви русской диаспоры, как правило, принадлежат к одной из трех юрисдикций: (1) юрисдикции Московской Патриархии, (2) Русской Зарубежной Церкви, (3) третьей юрисдикции с центрами в Париже или в Нью-Йорке. Парижская юрисдикция находится под Константинополем. Нью-йоркской юрисдикции была предоставлена в 1970 г. Московской Патриархией автокефалия.

Этому делению по трем направлениям в прошлом в основном давалась политическая интерпретация. Зарубежная Церковь, как говорили, состояла из монархистов и антикоммунистов. Церковь под Московской Патриархией, как думали, состояла из коммунистов и их сторонников. «Метрополия» и «рю Дарю» были «демократами». Конечно же, патриаршая Церковь не была наводнена коммунистами, она влекла к себе тех, кто стремился выразить свою солидарность со страдающей матерью-Церковью.

Все три юрисдикции также имеет смысл рассматривать в контексте Поместного собора 1917-1918 годов. Собор, который проходил впервые за истекшие 200 лет, был созван с целью возобновления церковной жизни в России. Что было и сделано. Прежде всего на нем было восстановлено патриаршество, упраздненное Петром I. Там также были введены в церковную жизнь новые составляющие: впервые в каждом приходе учреждался приходской совет, вводились консультации с приходами по поводу назначения новых священников, учреждались независимые церковные суды. Еще одним очень важным нововведением стала выборность епископа епархии ее членами.

Из-за революции 1917 года осуществление всех этих изменений стало невозможным. Удалось осуществить лишь выборность Патриарха, но коммунистический режим не устраивало даже и это. Три направления в русской диаспоре можно лучше всего понять через их подход к собору. Зарубежная Церковь иногда вела себя так, будто собора вообще не было. У нее были иные заботы. Патриаршая Церковь признавала, что проведение нововведений было невозможным, и ее члены считали преданность Патриархии куда важнее этих изменений. Однако «Метрополия» в Соединенных Штатах и юрисдикция «рю Дарю» во Франции решили провести эти изменения в жизнь, включая и поместную автономию, которую они подразумевали, даже если это означало отделение от Москвы.

Именно в таком контексте следует рассматривать ситуацию, сложившуюся в Великобритании. Важно отметить, что здесь существуют лишь две юрисдикции: Московского Патриархата и Зарубежной Церкви. Так сложилось потому, что митрополит Антоний смог объединить благодаря его собственной личности, а также и епархии, две из трех тенденций. Он остался верным Московской Патриархии и ввел в епархии те изменения, к которым призывал собор 1917-1918 годов. Он смог это осуществить, потому что удалось сохранить независимость или, скорее, поместную автономию епархии по отношению к Московскому Патриархату, дав епархии развиваться в соответствии с идеями, указанными Поместным собором 1917-1918 годов. Признаком правильности избранного пути является тот факт, что только в Великобритании патриаршая юрисдикция является самой крупной среди поместных юрисдикций русской диаспоры. Во всех других странах патриаршая юрисдикция является самой малочисленной.

Мне совершенно очевидно, что возможен лишь путь, избранный митрополитом Антонием, где лояльность Патриархату и внутренняя автономия идут рука об руку. Если мы этого не сделаем, то «трещины», существующие в других местах русской диаспоры, появятся также и у нас, и в епархии произойдет раскол. Это можно предотвратить. Ситуация последних 40 лет показывает, что поместная автономия в рамках Патриархата возможна, что со всей яркостью было продемонстрировано здесь, в Великобритании. Если мы по-настоящему проникнемся тем, как действовать, чтобы оставаться едиными, мы сможем этого достичь, несмотря на то, что даже сегодня, почти двенадцать лет спустя после крушения коммунистического режима, все еще невозможно осуществить в России решения собора 1917-1918 годов.

Есть еще одна, как мне видится, очень весомая причина следовать пути, избранному митрополитом Антонием. Патриаршая Церковь не скрывает своего желания объединить под своим омофором все элементы русской диаспоры, особенно в Западной Европе. Однако следует согласиться с тем, что две отколовшиеся группы никогда добровольно не пойдут на воссоединение с патриаршей Церковью, если им не удастся сохранить уже существующую поместную автономию, другими словами, пойдут на это только при условии поместной автономии, к которой призывал Собор 1917-1918 годов. Ни Зарубежная Церковь, ни парижская юрисдикция не намерены восстанавливать связи с Московской Патриархией ни на каких иных условиях.

Таким образом, мы должны взять на себя инициативу в этом вопросе и продемонстрировать другим юрисдикциям, что может быть сделано внутри Московского Патриархата, как можно осуществлять поместную автономию, которая позволяет членам диаспоры правильно подходить к тем совершенно реальным серьезнейшим проблемам, которые перед ними встают. Поступая так, мы станем примером для других православных Церквей диаспоры, поскольку лишь путем поместной автономии станет возможным всеобщее объединение для формирования истинной всеохватывающей поместной Православной Церкви в Великобритании и Западной Европе.

Сайт Сурожской епархии Московского Патриархата

www.metropolit-anthony.orc.ru


Лондон



©   "Русская мысль", Париж,
N 4447, 13 марта 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

     ...