Либерализм военного времени

В пятницу 14 марта Дума приняла важное решение, выбрав один из трех вариантов нового закона «О валютном регулировании и валютном контроле»

Тем не менее появление альтернативных проектов было связано не столько с желанием их авторов покрасоваться на трибуне, сколько с наличием в стране принципиально разных точек зрения по вопросу валютного регулирования. Законопроект независимого депутата Евгения Ищенко фактически отражал точку зрения коммунистов. В основу законопроекта, предложенного депутатами Игорем Анненским (фракция КПРФ, президент банка «Альба-Альянс»), Виктором Плескаческим («Единство»), Григорием Томчиным (СПС), Еленой Кондаковой (ОВР) и Мартином Шаккумом («Регионы России»), легли предложения РСПП (Российского союза промышленников и предпринимателей).

Действующий закон был принят в 1992 году и, по общему мнению, безнадежно устарел. Он носит более или менее драконовский характер: разрешение Центробанка требуется на каждый чих, а возможности госорганов по регулированию валютных операций лучше всего описываются словом «всемогущество». Правда, наличие в стране диктатуры Центробанка никак не воспрепятствовало известным финансовым событиям 1998 года, что с мрачным удовлетворением отмечал почти каждый выступающий. Также все были согласны в том, что отдельные нормы закона (например, разрешительный порядок открытия резидентами счетов вне России), как бы это помягче сказать, расходятся с существующей практикой. Выводы же из общих посылок делались разные. Так, проект депутата Евгения Ищенко (бывший член фракции ЛДПР, а ныне независимый депутат), поддержанный левым большинством Думы, в сущности, являлся еще более ужесточенным вариантом закона 1992 года. Самого Ищенко, правда, на заседании не было, но идеологию его законопроекта доходчиво разъяснил главный коммунистический экономист Сергей Глазьев. Основная задача валютного регулирования это сильный рубль, а чтобы рубль оставался сильным в любую экономическую погоду, нужны валютные ограничения и неусыпный надзор государственного ока за склонным к оттоку капиталом. Очевидно, что за этой позицией скрывается глубокое неверие в российскую экономику и твердая убежденность в том, что от бегства из страны капитал можно удержать только законодательными запретами.

Два других проекта правительства и пяти депутатов близки по идеологии, но при этом совершенно различны по содержанию. И правительство, и группа депутатов исходят из того, что Россия должна стать страной с открытой финансовой системой. Они отдают себе отчет в том, что существующий сегодня закон о валютном регулировании, как выразился зампред Центробанка Олег Вьюгин, «действует в основном против интересов российских предприятий». Дальше начинаются разногласия. Их суть удачно выразил один из пятерых Григорий Томчин, когда сказал, что закон правительства это закон военного положения, а депутатский закон закон мирного времени. Действительно, если резюмировать логику правительственного законопроекта, то получится, что правительство очень стремится отменить валютное регулирование, но не может пойти на это, поскольку могут возникнуть чрезвычайные обстоятельства, в которых потребуются чрезвычайные меры валютного контроля. Депутаты же считают, что мир уже наступил и гражданам вполне можно разрешить делать с их собственными деньгами то, что они считают нужным, а не то, что считают нужным органы валютного контроля.

Практически это выглядит так. Правительство устанавливает потолок обязательной продажи валютной выручки от экспорта в 30% от суммы и обещает отменить обязательную продажу с 2007 года. Депутаты предлагали обязать предприятия продавать 30% валютной выручки в этом году, 15% в следующем, а с 2005 года отменить. Правительство требует, чтобы предприятия репатриировали всю валютную выручку. Депутаты предлагали отменить это требование с 1 января 2005 года. И правительство и депутаты за то, чтобы разрешить резидентам открывать счета за пределами России в банках государств, принимающих меры по противодействию легализации преступных доходов, но правительство куда больше, чем депутаты, интересуется движением средств на этих счетах.

Наконец, правительственный законопроект предполагает, что многие важные детали будут регулироваться инструкциями ЦБ, тогда как депутаты старались написать закон прямого действия.

По этому поводу в зале заседаний Думы возникла горячая дискуссия. Депутаты так называемого «центристского большинства» были крайне недовольны тем, что правительство собирается самостоятельно устанавливать некоторые правила в сфере валютного регулирования. Представлявший правительственный законопроект заместитель министра финансов Алексей Улюкаев был вынужден пообещать, что ко второму чтению из текста документа будут вычищены отсылочные нормы (то есть упоминания о том, что порядок проведения таких-то и таких-то операций определяет правительство). В связи с этим член фракции «Единство» Владислав Резник даже предложил немедленно принять поправку о том, что закон должен быть законом прямого действия. Поправка, что удивительно, чуть было не прошла: ее поддержали «Единство», ОВР, СПС, ЛДПР, часть «регионалов» и часть независимых. Собственно, для принятия не хватило «яблочных» голосов. Между прочим, «Единство» солидарно поддержало либеральный законопроект пяти депутатов. Кроме него, за законопроект голосовали фракция СПС и половина ОВР. Похоже на то, что «Единая Россия» собирается играть на правом поле. Во всяком случае, «единороссы» перестали бояться слова «либеральный» и начали бодро употреблять его в положительном контексте. Например, член фракции «Единство» и председатель комитета по собственности Виктор Плескачевский, желая похвалить правительство (в лице, между прочим, закоренелого либерала Улюкаева), сказал, что правительственный законопроект за последние два месяца стал заметно либеральнее. Новые веяния.

©   "Русская мысль", Париж,
N 4448, 20 марта 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

[an error occurred while processing this directive]  ...