Презентация

Монография в четыре руки,
или ПАРНО-ГРАФИЯ

На первой и последней страницах обложки крестословица из двух имен. Между букв крестословицы портреты соавторов. В шляпе пасечника Виталий Стацинский, которому в этом году стукнет 75. В Париже он с 1978 года. Рядом «Красная шапочка» его жена Татьяна Зверева, в Париже с весны 1992-го. Альбом выставлен в витрине магазина. Там же в день презентации были развешаны картины, разложены десятки книг и книжечек и выставлены инсталляции этих двух художников, нерасторжимо близких и одновременно абсолютно полярных.

Эти две вселенные как бы разбегаются в разные стороны отсюда и подзаголовок сдвоенного альбома-книги: «Время назад» (Виталий); «Время вперед» (Татьяна). Хотя на самом деле тут нет глубинного противоречия. Поскольку и тот и другой подлинно мастера нашего времени. Только Стацинский вдохновляется скорее Натальей Гончаровой, в ее ипостаси, сопряженной с миром русского лубка. А Татьяне Зверевой сродни скорее Дюшан и поп-арт. Ее инсталляции просят открытого пространства, строгой оголенности, стеклянных подсвеченных кубов вокруг объектов, главный из которых нечто несуществующее, но осязаемое само Время...

...которого на самом деле нет.

Ведь прошедшее уже не существует, будущее еще, а настоящее нулевой миг перехода... Оттого художница решила... остановить мгновенье. Не оставаться «у времени в плену», но взять в плен время. Отсюда композиции Т.Зверевой «Скованное время», «Время взвешенное», «Повешенное»... и неотъемлемая часть любой ее композиции часовой циферблат.

На самом деле время есть протяженность нашей жизни. И поскольку прекрасно любое мгновение жизни, любая минута жизни трудная, Татьяна Зверева, невзирая на молодость, любит время и боится его. Любуется временем и вешает на каждый час циферблата по золотому ключику... Старается «задобрить» время, хочет заклясть его, уговорить «не сгорать понапрасну»... Так появляется философская композиция из 12 огарков кругом по крышке старинной круглой тумбочки-«циферблата»...

...Кинем снова взгляд по ту сторону кристаллической решетки крестословицы. Там улитка оседлала медведя, а забавный филин в очках рисует веселую картинку: зайца с яблоком и морковкой. Именно так, в виде мудрого очкастого филина, любит изображать себя художник-график Виталий Стацинский, которого Владимир Максимов называл «стилизатор-новатор».

Шестидесятники по сей день хранят на книжных полках журналы для малышей «Колобок» и «Веселые картинки» внешне безобидное полунадежное укрытие нонконформистов от «недреманного ока». Главой этих двух гостеприимных издательских «теремков» был не кто иной, как Виталий Стацинский главный художник «Веселых картинок», а затем и главный редактор «Колобка». Вслед за такими мастерами, как М.Черемных, К.Ротов, В.Лебедев, В.Конашевич, Ю.Васнецов и Т.Маврина, А.Каневский, он пригласил сотрудничать художников «контркультуры», таких, как Ю.Соостер, И.Кабаков, В.Бахчанян, Л.Збарский. И, наконец, «младая поросль» ученики: В.Дмитрюк, В.Чижиков (автор олимпийского Медвежонка). Сам же он был одним из тех, кто кардинально изменил стиль московской графики, потеснив казенщину в отведенном ему по недосмотру властей заповеднике.

И вот сейчас в магазине «Глоб» с радостью разглядываешь эти небылицы в лицах. В кудрявой путанице букв знаки зодиака, сказочные звери коты, волки и лисицы, белки и жар-птицы, веселые девицы и разные прочие чудеса в решете. Подле иллюстрации к соленой частушке ерническая пословица (по-русски и по-французски), далее иллюстрации к «Заветным сказкам» Афанасьева. Или же рисованный дневник с мудростью на каждый день, как в XVIII веке. И вся эта лубочная каллиграфия, ярмарочная пестрота, затеи и забавы удостоверяют: Стацинский веселый человек. Редкостное явление!

Вообще-то на свете веселых людей мало. Сатирик обычно человек мрачный, подозрительный, с несварением желудка, неустанно повторяющий, что, вроде, скучно жить на этом свете, господа, и, мол, как грустна наша Россия (Франция, США, пустыня Гоби), и в XXI веке знаменитый «смех сквозь слезы» почти позабыт. И выживает лишь просто смех, фарс Михаила Зощенко и Франсуа Рабле, без надоевшего всем «подтекста» хотя порой и до слез.

Вот таким смехом и смеется неистощимый выдумщик Виталий Стацинский, развлекая в первую очередь самого себя, превращая почти каждый час жизни в артефакт. Даже его дом превращен в инсталляцию. Вообще-то этот дом на парижской окраине напоминает скорее татарский хутор где-то под Симферополем длинный, беленый, крытый черепицей, плотно обвитый великанской виноградной лозой! Обитатели Татьяна Зверева и Виталий Стацинский холят и лелеют лозу, собирая по осени щедрый урожай. Оба состоят в Ассоциации парижских виноградарей, и, само собой, Виталий Стацинский постоянный автор разноцветных этикеток для этого прославленного парижского, хоть и чуть кисленького винца.

Свежего человека на «хуторе на Сене» ждет потрясение. Чего тут только нет! С пола до потолка лапти, коврики, гравюры, пакеты, билеты, корзины, картонки. Манекен с барахолки (разрисованный и в шляпе с пером), целлулоидный пупс без головы бок о бок с деревянным велосипедом; ампирный подсвечник в обнимку с самоваром; купеческий буфет, фотоаппарат военных лет, бабушкин букет... ну и пейзаж! Чистый ералаш.

И во всех углах, на полках, столах сотни альбомов, каталогов, рисунков на театральном билете, на сигаретной пачке, а то и на круглых коробочках из-под сыра «камамбер». Там повсюду процессия персонажей из басен, дородные «музы» французские мамзели и русские гражданочки, румяный «Колобок»...

Вот со сказки о Колобке все для Стацинского в Париже и началось...


©   "Русская мысль", Париж,
N 4449, 27 марта 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

     ...