Путин прошел
три четверти пути

26 марта исполнилась третья годовщина
с момента избрания Владимира Путина президентом РФ

Отчасти это вызвано перемещением центра общественного внимания на события в Ираке, отчасти убежденностью подавляющего большинства экспертов, что Путин будет переизбран на второй срок вне зависимости от итогов правления. Даже если бы эксперты попытались дать беспристрастный анализ первых трех лет президентства Путина, вряд ли им удалось бы легко это сделать. Ведь главным его итогом стал тот факт, что никакой внятной системы критериев, позволяющих оценивать результаты его работы, так и не появилось. Эксперты оперируют одними и теми же фактами, обстоятельствами, тенденциями, но к общему мнению им прийти не удается.

Путин преемник Ельцина
и «могильщик» его эпохи?

Пропрезидентские комментаторы состязались 26 марта в попытках «удушения в объятиях» главы российского государства, рассчитывая на то, что если в первое время Путин мог быть и не особенно восприимчив к лести, то за три года работы на столь высоком посту любой чиновник изменится и будет благосклонно выслушивать славящие его речи.

Как пишет «Парламентская газета», «Путин первый за последние десятилетия руководитель страны, за которого не стыдно. Страна получила умного, образованного, энергичного руководителя. К тому же государственника, патриота, быстро находящего общий язык и с народом, и с мировыми лидерами».

«Три года назад нам вернули надежду, отмечает «Красная звезда». Приход Владимира Путина ознаменовал новый этап в развитии российской государственности. Впервые за многие десятилетия во главе страны оказался государственный деятель, который понимает всю важность армии и всех силовых структур в функционировании государственного организма, уважительно относится к офицерскому корпусу и его роли в обеспечении национальной безопасности, искренне стремится возродить Россию как экономически процветающую и надежно защищенную державу».

Даже, казалось бы, далекая от нужд «органов» железнодорожная газета «Гудок» убеждена: «Путину удалось исправить одну из самых опасных ошибок, совершенных его предшественниками, восстановить структуру системы государственной безопасности».

Если сторонники президента и обнаруживают в его политике какие-нибудь неудачи, виновными в них признают правительство Касьянова или «недобросовестное» окружение президента. А вошедшая в «Единую Россию» актриса Роксана Бабаян предположила, что Путин делает все правильно, но ему мешают «инертность мышления общества и нежелание работать большинства людей». При этом, если верить Льву Лещенко, «демократические преобразования, которые проводит сейчас Владимир Владимирович, способствуют появлению в стране личностей большее внимание уделяется каждому отдельному человеку».

Среди экспертов, пытающихся сохранять видимость объективности, все большую популярность получает тезис о нескольких этапах президентства Путина. Политолог Сергей Марков видит смену этих этапов как поступательную реализацию программы президента: в первые два года он выполнил предвыборную программу (покорил Чечню, остановил «расползание России», «ударил» по «олигархам»), на втором этапе начались институциональные реформы («создание новых правил игры рыночной, свободной, демократической России»), а сейчас даже обозначаются контуры третьего этапа «формирование модели развития страны, модели ее модернизации и прорыва в постиндустриальное общество».

Глеб Павловский, наоборот, склонен противопоставлять «раннего» и «нынешнего» Путина: «Существовала этакая лихость неведения у самого Путина, потому что он не представлял себе объема задач. И лишь после катастрофы «Курска» начал входить в курс, понимать степень разрушения инфраструктуры, трудовой этики, финансовых систем практически всех институтов».

Противоположную картину рисуют коммунисты. Секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов считает, что если с ранним Путиным можно было иметь дело, то теперь возможности к сближению закрыты: «Путин первого года правления был не так уж и плох. Он пытался идти навстречу патриотическим силам. Помните, он вернул красное знамя вооруженным силам, одобрил музыку советского гимна. Но Ельцину далеко до Путина. Борис Николаевич хотел, но не мог позволить разрешить продажу земли или довести оплату коммунальных услуг населением почти до 80-90%. А Путину это запросто! Ельцин не посмел сократить армию в два раза, а Путин посмел. И теперь рассуждает об угрозе национальной безопасности».

Либеральные оппоненты Путина делятся на два лагеря. Представители первого убеждены, что за три года сделано многое для ограничения демократических свобод. Как полагает Георгий Сатаров, «Путин уничтожает политическую конкуренцию и ограничивает свободу слова». Но чаще критики Путина указывают не столько на «злодеяния», сколько на отсутствие каких-либо результатов. «Ничто не сковывает развитие российской олигархии, полагает Дмитрий Шушарин. Институт полномочных представителей президента нисколько не уменьшил значения губернаторской власти. Комментировать в сущности нечего, как долгий промежуток меж двадцать четвертым и двадцать пятым съездами КПСС. Три года назад у Путина были явные проблемы с целеполаганием. Но тогда поверили в его целеустремленность. Теперь ясно, что нет ни того, ни другого. И очень хорошо! И слава Богу! Устремляться невесть куда хуже не бывает».

Любопытно, что сходные оценки звучат и из уст Владимира Жириновского: «За три года мы поняли, что стиль руководства Путина лучше, чем Ельцина. Но этого недостаточно, чтобы жить с оптимизмом. В стране оцепенение. Никто не знает, что будет завтра, а уж тем более через год».

Вообще, если в чем и сходятся эксперты разных взглядов, так это в резко негативной оценке правления Ельцина, на фоне которого Путин, согласно широко распространенному мнению, выделяется в лучшую сторону. Впереди паровоза опять оказалась «Красная звезда»: «Только слепой может не увидеть, что в нашем обществе есть силы, которым все хотелось бы оставить, как в 90-е годы. Когда власть была слабой и безвольной. Когда законы цинично попирались. За три прошедших года все россияне обрели уверенность: время экономических и политических потрясений осталось позади. Впереди качественный прорыв».

Единственными, кто не видит особых отличий президентства Путина от президентства Ельцина, оказались коммунисты. По мнению депутата Госдумы от КПРФ Александра Салия, за последние годы в коридорах власти мало что изменилось, а Путин «был и остается ставленником группировки, которая им манипулирует».

Экономика:
реформы есть, вектора нет

Оценки экономической политики Путина столь же полярны. Пропрезидентски настроенные комментаторы признают несколько крупных заслуг в экономической сфере (изменения в налоговой системе, низкий уровень инфляции, снятие остроты проблемы внешнего долга), но предпочитают не упоминать о тех реформах, которые в последние годы буксуют. А бывший министр финансов Александр Лившиц подверг сомнению утверждения о падении инфляции: «Она выше, чем была в 1997 году. А народ вообще ведет свою статистику, и ее показатели хуже официальных».

Депутат Госдумы от «Яблока» Алексей Арбатов указывает, что «значительные внеплановые средства не были концентрированно направлены на решение ни одной из крупнейших национальных проблем: ни на военную реформу, ни на реформу жилищно-коммунального хозяйства, ни на реформу РАО «ЕЭС», образования, здравоохранения... Не удалось не только решить ни одну из этих проблем, но даже хоть немного сдвинуть дело с мертвой точки. Все дополнительные ресурсы были размазаны тонким слоем».

Правда, даже критики Путина не видят в такой инертности президента злого умысла. По оценке Андрея Пионтковского, «Сложившаяся в России при Ельцине модель корпоративного, полукриминального капитализма практически не изменилась в течение путинского срока президентства. Модель эта бесперспективна, обрекает Россию на маргинализацию и отставание. По ряду заявлений президента чувствуется, что эту проблему он понимает, но либо ресурсов, либо возможностей, либо политической воли заняться ее решением ему пока не хватает».

В наличии у президента рычагов и ресурсов для продолжения экономических преобразований сомневаются и другие комментаторы. По мнению политолога Автандила Цуладзе, «Путин попал в некую управленческую ловушку. Госаппарат сопротивляется реформам, несмотря на принудительные механизмы. Продолжают действовать бюрократические законы: расширение, разбухание госаппарата, растет безответственность. Задача политической стабилизации завершена успешно, с последствиями ельцинского развала государства удалось справиться, но эти инструменты непригодны для модернизационного рывка, и благоприятная возможность для него упущена».

Директор Центра политических технологий Игорь Бунин указывает: «В обществе нет ни достаточного количества агентов модернизации, ни их идейной гегемонии. Успешные специалисты-«яппи», сознательно поддерживающие реформаторский курс, находятся в явном меньшинстве. Растет пропасть между победителями и аутсайдерами».

Об отсутствии у Путина достаточных ресурсов пишет и Сергей Кургинян: «"Разведка боем" Владимир Путин занят только этим. Он накапливает информацию, создает свою политическую карту местности и наносит на нее позиции и огневые точки противника. Другой вопрос, каково политическое качество накопленной информации. Как в итоге будут выглядеть данные о ресурсах совокупного противника? Какие будут сформулированы цели? Как будут подтянуты ресурсы под эти цели? Каковой будет стратегия реального боя и будет ли она? Путин приближается к рубежу совсем большой реальной политики. Каждый, кто приближается к этому рубежу, одновременно с этим становится страшно и окончательно одинок».

Внешняя политика:
партнерство ради партнерства

Интересно, что, несмотря на разгар войны в Ираке и обострение российско-американских отношений, особой полемики о промежуточных результатах внешней политики Путина так и не возникло. Отчасти это связано с тем, что Кремль предлагает сразу несколько вариантов прочтения собственной внешней политики. С одной стороны, налицо охлаждение отношений России с Великобританией и США, с другой правительственная «Российская газета» уверяет читателя: «Путин сумел удержать прозападную ориентацию», которую издание называет «важнейшим достижением новой России». Часть экспертов подчеркивает европейский (а не евроатлантический) характер внешней политики РФ. Впрочем, недавние заявления о целесообразности дружбы США в противовес Западной Европе (в ответ на нежелание европейцев уступать в вопросе о Калининграде) забыты окончательно.

Как и в случае экономической политики, эксперты указывают на отсутствие у Путина необходимых союзников в госаппарате, вследствие чего решать международные проблемы президент РФ предпочитает сам (не случайно с Игорем Ивановым он встречается в четыре раза реже, чем с министром обороны Сергеем Ивановым).

«Яблочник» Анатолий Голов отозвался о внешней политике Путина вполне одобрительно, хотя и указал на размытость ее целей и отсутствие особых побед: «Путин ведет внешнюю политику очень достойно. Но даже тут я не могу назвать какие-то принципиальные инициативы, которые могли бы кардинально изменить статус страны на мировой арене. Он много встречался с лидерами других стран, много вел переговоров это все хорошо, но все это обычная текущая работа. Так, до сих пор неясно, какую политику он собирается вести в отношении Украины, Белоруссии, Грузии».

А Андрей Пионтковский полагает, что нынешняя антиамериканская позиция Кремля может сослужить Путину плохую службу: оппозиция не преминет напомнить ему, что в течение полутора лет Москва дружила с Вашингтоном, но не смогла извлечь из этого никаких выгод.

©   "Русская мысль", Париж,
N 4450, 03 апреля 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

     ...