Арафат - Абу-Мазен:
шестидневная война

Президент и премьер пока не готовы к решающим разборкам за лидерство в Палестине

Перечень прегрешений Абу-Мазена, что ставились ему в вину на протяжении последних недель при всяком удобном и неудобном случае, длинен и противоречив. Что палестинцы говорят вслух? Абу-Мазен установил слишком хорошие и тесные отношения с израильским правительством, необъяснимо часто встречается с Шароном. Он улыбается израильтянам и снимается под израильским флагом. (В минувший четверг, во время встречи с представителем ООН Терье Ларсеном Арафат почти кричал: «Абу-Мазен не понимает что делает! Это предательство! Как он посмел стоять под израильским флагом рядом с Шароном?..») Он так и не добился освобождения активистов ХАМАСа и «Исламского джихада» из израильских тюрем. Он де-факто смирился с израильскими ограничениями на передвижения «раиса». Он вопреки решению ЦК дал слишком большую свободу действий шефу служб внутренней безопасности Мохаммеду Дахлану, который, в свою очередь, оказывает неоправданно жесткое давление на истинных, проверенных годами борцов за свободу палестинского народа. Он не возражал против майской отставки Саиба Ариката, издавна отвечавшего в арафатовской администрации за переговоры с Израилем. И так далее.

Все эти претензии в их гласной части кажутся малозначимыми, а местами просто надуманными. Как, например, можно вести переговоры о мирном урегулировании, не встречаясь с высокопоставленными представителями противостоящей стороны? Как должен вести себя на этих переговорах Абу-Мазен: стучать кулаком по столу? швырять в собеседников чернильницы? Мыслимо ли требовать, чтобы в резиденции израильского премьера не висел израильский же флаг? А какой флаг там должен висеть: филиппинский? уругвайский? Способен ли Абу-Мазен добиться освобождения всех арестованных палестинцев, в том числе отбывающих наказание за убийства и взрывы? Разве не сделал он и без того больше чем мог, договорившись об освобождении значительной части заключенных? Иванов и Абу-МазенСможет ли Дахлан вести эффективную борьбу с террористическими группировками если не предоставить ему самые широкие полномочия?..
   На снимке: Россия хотела бы предотвратить раскол в палестинском лагере. (Встреча Игоря Иванова и Абу-Мазена 13 июля 2003)

Впрочем, прервемся. Проблема, разумеется, вовсе не в излишней любезности Абу-Мазена и не в израильском флаге на заднем фоне. Проблема в том, что реальная власть постепенно, но неумолимо уходит из рук «старой гвардии». Еще два-три месяца назад Арафату казалось, что ситуация в целом под его контролем и что он может форсировать или, напротив, приостанавливать продвижение по любому из маршрутов «Дорожной карты». Главным орудием такого контроля мыслился, как и встарь, террор. Освобождение самых жестоких и непримиримых террористов при одновременном резком ограничении полномочий Дахлана позволило бы Арафату выстроить такую конфигурацию «мирного процесса», при которой он на фоне все новых и новых провалов кабинета Абу-Мазена вновь становился незаменимым.

Но этот, казалось бы, беспроигрышный расчет Арафата сорвали два человека Абу-Мазен и Дахлан. Они имели дерзость разыграть свою собственную игру. Не питая, надо полагать, особых иллюзий по поводу долгосрочных перспектив мирного урегулирования, они поняли, что созданная и поддерживаемая Арафатом структура власти в автономии есть структура проигрышная как для будущего мира, так и для будущей войны. Коррумпированная сверху донизу, перекормленная, неповоротливая, вопиюще равнодушная к собственному народу, не способная ни к каким реальным действиям кроме силовых, не знающая никаких других средств воздействия на партнера кроме террористических, неразборчивая в выборе союзников в арабском и во внутрипалестинском сообществе... система, во главе которой стоит человек, как минимум дважды обративший в пыль и в ничто уникальные шансы на создание палестинского государства... система, поддерживать которую более не хотят не только американцы или европейцы, но даже арабские государства... Такая система обречена на крах, но в агонии она способна увлечь за собой в небытие не только тысячи палестинцев, но и последний шанс на создание государства.

Назовем вещи своими именами: конфликт между сторонниками Арафата и сторонниками Абу-Мазена это не конфликт между «лагерем войны» и «лагерем мира». Это внутренняя борьба за власть между идеалистами террора, романтиками нескончаемой борьбы с одной стороны и жесткими прагматиками с другой. Именно с прагматической точки зрения рассуждали Абу-Мазен и Дахлан, когда решили ускорить гибель арафатовской структуры власти. Минувшая «шестидневная война» лишь первое доказательство серьезности их намерений, а неожиданное согласие Арафата на примирение без покаяния со стороны Абу-Мазена и без сколько-нибудь серьезного усиления позиций «раиса» в структуре власти автономии доказательство того, что «старая гвардия» наконец-то оценила (возможно, уже с опозданием) силу и нарастающее влияние гвардии новой. Не случайно, кстати, что решение о примирении было принято Арафатом не после многочисленных консультаций с дипломатами разных рангов из Евросоюза и ООН, не после реальных уступок со стороны непокорного премьера, а после оставшегося почти незамеченным в мировой печати выступления Мохаммеда Дахлана 12 июля, когда он потребовал проведения экстренных выборов в партии ФАТХ. Арафат понял, что зашел слишком далеко, и в тот же день Абу-Мазен получил приглашение на «дружескую беседу».

Рамалльскую встречу 14 июля они разыграли как по нотам: Абу-Мазен говорил перед телекамерами о глубочайшем почтении к Арафату и о том, что не представляет себе Палестину и палестинцев без его мудрого руководства. Арафат же хоть и прошелся по поводу необходимости сокращения полномочий Дахлана и привлечения к переговорам с Израилем «опытных членов ООП» (намек на возможное возвращение Саиба Ариката на пост руководителя палестинской делегации), но через слово повторял, что все разногласия преодолены и работа продолжается. Судя по первым, конфиденциальным сообщениям из тех источников, в осведомленности которых нет оснований сомневаться, Арафату удалось вырвать у Абу-Мазена только одну серьезную уступку: следующую встречу с Шароном палестинский премьер обязан начать с вопроса о полной свободе передвижений «раиса».

Шестидневное противостояние закончилось, казалось бы, вничью ни одной из сторон не удалось всерьез поколебать позиции другой. Но для Абу-Мазена и Дахлана, впервые решившихся на открытое противостояние Арафату и вышедших из короткой схватки без видимых потерь, эта ничья равнозначна значительному успеху. Теперь можно с большой долей уверенности говорить о том, что новые столкновения не за горами. Очевидно, это понимает и Арафат по крайней мере первый после объявления трехмесячного перемирия теракт произошел на границе Тель-Авива и Яффо уже через несколько часов после итоговой пресс-конференции в Рамалле. До боли знакомая реакция...



©   "Русская мысль", Париж,
N 4465, 17 июля 2003 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

[an error occurred while processing this directive]  ...