"Русская мысль", N 4241,
Париж, 15/10-98

В ЭТОМ НОМЕРЕ

(Ниже - электронная версия опубликованных статей)

Материалы (электронная версия статей) выпуска газеты

представлены здесь блоками - по рубрикам

 

ДУХОВНЫЕ ПУТИ

"Язык обитателей Неба"

О природе молчания

"Молчи, скрывайся и таи", - писал Тютчев в стихотворении "Silentium", опубликованном в 1833 году. Латинское название подсказывает читателю, что и сама тема взята из латинского источника. "Fuge, tace, quiesce" ("беги, молчи, погрузись в тишину"), - именно так перевели на Западе с греческого языка слова аввы Арсения, египетского монаха, жившего в IV веке. Слова, которые можно считать кратчайшей формулировкой практически любого монашеского устава.

В XVI веке эти слова любил повторять Игнатий Лойола, а в начале прошлого столетия их подхватили романтики, увидевшие в формуле аввы Арсения своего рода программу романтического уединения.

Разочарованный в жизни юноша с растрепанными длинными кудрями, читающий где-нибудь среди поросших благовонным шиповником развалин древнего монастыря средневековый фолиант, станет почти обязательным героем романтической повести и оттуда попадет и на полотно художника.

Монастырь станет восприниматься как место благочестивых мечтаний, а Шатобриан скажет, что для своих обителей монахи былых времен выбирали самые живописные места во вселенной. Именно в эти годы немецкие романтики будут говорить о путешествии по заветным тропинкам в глубины собственного "я", о путешествии, которое возможно лишь в полном одиночестве. Это у них (у Шлегеля, Новалиса или Вакенродера) взял Тютчев тему для своего стихотворения.

"O beata solitudo, o sola beatitudo" - "о блаженное одиночество, о единственное блаженство"! Именно так будут восклицать художники и поэты в XIX веке вместе с неизвестным по имени монахом, который сделал эту надпись на одной из дверей знаменитого монастыря в Траппе, там, где более всего культивируется отшельничество и безмолвие. Правда, в отличие от монахов романтики забывали о том, что иноческая жизнь очень непроста, а временами просто невыносима даже в чисто физическом плане, не говоря уже о трудностях психологических и духовных.

Тем не менее понимание молчания как бегства (несмотря на то, что в изображении романтиков оно слишком красиво и поэтому неправдоподобно) не так далеко от реальности, как это может показаться на первый взгляд. Как египетские отшельники первых веков, так и романтические поэты в эпоху Шатобриана действительно бегут; одни из Александрии, где царствует шум и порок, другие - из современного им города, где холодно, скучно и страшно, где тоже слишком много шума и порока.

Не чужда была мысль о романтическом бегстве и Пушкину, который в 1834 году писал: "Давно, усталый раб, замыслил я побег в обитель дальную трудов и чистых нег". Правда, у Пушкина эта обитель - не монастырь, а деревня (это ясно видно из прозаического продолжения текста в рукописи), а "покой", ключевое слово всего стихотворения - не "quies" и не "исихия" углубленного в молитву монаха, а "otium" или "схолэ", покой уставшего земледельца, который вечером возвращается домой с поля. "Изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера", - говорится о таком в 103-м псалме.

Об этом же говорится в гомеровской "Одиссее", где описывается, как "помышляет о сладостном вечере пахарь, день целый свежее поле с четою волов бороздивший могучим плугом". Он весело провожает склоняющийся к западу день и "тащится тяжкой стопою домой", чтоб готовить свой ужин.

Именно на это ясно указывают слова: "Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит". Стихами Горация навеяна не только мысль о деревне ("O rus!.." - эпиграф ко второй главе "Онегина" ясно говорит о том, что Пушкин помнил эти тексты римского поэта); само начало этого стихотворения представляет собой почти прямую цитату из оды Горация II, 16, которая начинается словами "О покое среди бури просит". Римский поэт говорит о том покое, который приходит на смену труду и опасности и, увы, почти никогда невозможен, но никак не о внутренней тишине, что противостоит шуму и пороку.

"Beatus" ("блажен") говорит в I веке до н.э. Квинт Гораций Флакк о земледельце, который со своими быками возделывает отцовское поле, целыми днями обливаясь потом и безмерно уставая. Именно это латинское слово возьмет блаженный Иероним в IV веке н.э., чтобы при его помощи передать еврейское "ашер" или греческое "макариос" - "блаженный", иными словами - близкий к Богу, чувствующий Бога и созерцающий Его, кроткий и чистый сердцем. Всякий, кто хотя бы сколько-то знает переводчика Вульгаты, поймет, что Иероним выбрал это слово не случайно, он взял его у Горация, стихи которого хорошо знал и любил.

Пушкин очень хорошо знает, что такое труд и понимает, что otium (покой, досуг или отдых) возможен только после труда и принципиально недостижим для того, кто бегает от труда и усталости - в этом контексте нельзя не вспомнить средневековое "otium post negotium", означающее, что отдых возможен не вместо, но лишь после дела. Однако Пушкин не просто цитирует Горация, но идет много дальше.

Он вводит в свой текст слово "сердце", которое сразу, как некогда это было в случае с Иеронимом, придает словам, взятым у римских поэтов, новый, библейский смысл, а деревню называет "обителью", употребляя славянизм, заставляющий читателя думать не о жизни на лоне природы и не о Михайловском, а о монастыре. Делает это Пушкин не случайно. Пушкин (как и Иероним) знает, что между покоем, о котором говорит Гомер, описывая усталого пахаря, и покоем безмолствующего монаха есть что-то общее. И действительно - еще апостол Павел призывал своих читателей есть свой хлеб, работая в безмолвии, и не унывать или, вернее, не медлить, делая добро (2Фес 3:12-13).

"Безмолвие" - "исихия" греческого оригинала и "silentium" латинского перевода Иеронима - это, без сомнения, не покорность внешним обстоятельствам, а именно то внутреннее состояние, достичь которого считает необходимым человек, не устававший повторять своим собеседникам: "Непрестанно молитесь" (1Фес 5:17 и др.). Достижимо оно лишь в том случае, если ты трудишься (Павел многократно напоминает, что на жизнь себе и своим близким он зарабатывает своими руками) и помогаешь другим, спеша делать добро.

Святой Бенедикт напомнил об этом формулой "ora et labora", а еще до него это сделал Иероним, который всю аскетическую лексику Нового Завета перевел как раз теми словами, которыми любимые им римские поэты говорят о труде земледельца или ремесленника.

Тема, в греческом тексте Писания обозначенная, но не подчеркнутая, в его латинском варианте вышла на первый план. Безмолвие - не есть уход из реальности, практикуемый индийскими аскетами, а нечто совсем другое. Ora et labora - молитва без труда невозможна.

Однако именно об этом компоненте безмолвия и монашеского бегства - беги, молчи, погрузись в тишину - начисто забыли романтики, не без влияния которых Тютчев написал свое, на первый взгляд, аскетическое стихотворение. И не только они, но многие настоящие аскеты Нового времени, для которых монастырь стал местом ухода от реальности с ее проблемами, заботами и болью.

Фалес, один из семи мудрецов древней Эллады, доказывал некогда, что счастливым может быть только человек, у которого нет родных или близких, ибо ему будет не за кого волноваться. Именно эта, далеко не христианская формула счастья начала временами звучать и в монашеской жизни, причем как на Западе, так и на Востоке. Определенный вклад в ее утверждение в практике духовной жизни внесли те богатые люди, которые, сделав большой взнос, уходили на старости лет в монастырь, чтобы последние годы провести в благословенной тишине и вдали от всякого шума.

Распространение "дистиллированной", очищенной от боли бытия и ответственности за мир и за тех, кто живет за стенами обители, духовности во многом связано с янсенизмом. В XVII веке последователи Корнелия Янсена, бывшего епископом города Ипра, "стараясь соблюдать безупречную чистоту нравов и религиозных устоев" (так напишет потом Бальзак), противопоставили себя большинству своих современников и, желая отгородиться от тех, кто погряз в грехах и скотском житии, создали так называемую "Малую церковь", в которую вошли лишь достойные.

Для грешников, таких, "как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь", путь сюда был закрыт. Однако царили тут (прежде всего в находившемся поблизости от Версаля Пор-Руаяле) совсем не ханжество и не гордыня (образ евангельского фарисея нельзя понимать примитивно), а в высшей степени мирная и чистая атмосфера, любовь и кротость, но только в дистиллированном виде.

Романтики усвоили именно это "очищенное" христианство - то видение мира, которое почти не замечает всего, что некрасиво, страшно и связано с болью. Однако и в первой половине прошлого столетия были люди, которые сумели пойти много дальше. Одним из тех, кто сумел преодолеть романтически понятое христианство и одновременно тот духовный ригоризм, влияния которого не избежал и Паскаль, был Оноре де Бальзак.

В том же 1833 году, что и стихотворение Тютчева "Silentium" (только не весной, а осенью), увидел свет и роман Бальзака "Сельский врач", главный герой которого делает слова "fuge, late, tace" - "беги, скрывайся, молчи" - чем-то вроде своего девиза. Доктор Бенаси обнаружил их в Гранд-Шартрезе на двери одной из келий.

Бальзаковский герой рассказывает о том, как он, плененный уставом ордена святого Бруно, отправился пешком в обитель этого святого. "Я даже не ожидал, - рассказывает доктор Бенаси, - что такое сильное и глубокое впечатление произведет на меня этот путь, где на каждом шагу видишь природу в ее непостижимом могуществе* скалы, пропасти, потоки, наполняющие тишину глухим рокотом* Я посетил монастырь Гранд-Шартрез, бродил под безмолвными древними сводами, слушал, как под аркадами, сбегая капля за каплей, звенит источник*"

Перед нами типично романтическое описание монастыря - именно так рассказывает Шатобриан о монастырях в горах Ливана, которые он посетил на пути из Афин в Иерусалим. Но вдруг все меняется. Бенаси вчитывается в надпись на двери, думает о том, что стены кельи, обшитые еловыми досками, жесткое ложе, уединение, в общем, все соответствует его душевному состоянию и тут останавливается.

"Я понял, что в основе монастырского уединения, - говорит Бенаси в романе у Бальзака, подчеркивая тут же, что не собирается осуждать Церковь, - заложен своего рода возвышенный эгоизм. Такое уединение идет на благо лишь тому, кто удалился о мира* Я же предпочел жить так, чтобы раскаяние мое принесло обществу пользу* вступил на путь молчания и самоотречения. Fuge, late, tace картезианцев стали моим девизом, труд мой - действенной молитвой".

Сельский врач, бывший в прошлом городским щеголем, а теперь живущий среди крестьян и похожий на них внешне, Бенаси становится народным святым. Когда он умирает, его хоронит вся округа: "Гроб несли в церковь четыре самых престарелых жителя общины* почти все стояли на коленях, как во время крестного хода. Церковь всех не вместила. Началась служба, и тотчас же смолкли рыдания, воцарилась такая глубокая тишина, что звон колокольчика и пение слышны были и в конце улицы".

Итак, деятельная святость не есть антипод молитвы и созерцания. Одно вырастает из другого, и, более того, одно без другого немыслимо и невозможно. Вообще слово "тишина" в этом романе Бальзака - одно из ключевых слов. Fuga, к которой призывает авва Арсений в словах fuge, tace, quiesce, - не бегство, но бег, не откуда, но куда, не от мира, а к Богу. Христианин - это тот, кто спешит на помощь. Иисус показал человечеству именно этот и никакой другой путь. Без всякого сомнения, это определение относится и к иноку.

Молчание - это не уход в самого себя, не бегство от людей и не способ защититься от мира, который погряз во зле. Это тот язык, который предлагает человеку Бог, чтобы рассказать о том, что в словах выразить невозможно. У Терезы из Лизье, которая почти никогда не говорит про молчание, в одном из писем к ее сестре Леони высказывается следующая мысль: "Я не могу рассказать тебе все то, что хотела бы, мое сердце не в силах перевести чувства, которые живут в его глубинах, на холодный язык Земли. Но наступит день, и на Небе, там, где находится наша прекрасная Родина, я взгляну на тебя, и в моем взгляде ты увидишь все, что хотелось бы мне тебе сказать, ибо язык счастливых обитателей Неба - это молчание".

Молчание не просто красноречиво, оно именно потому не всегда возможно, что в нем слишком много правды и Бога и это кого-то может испугать и оттолкнуть. Как считала сестра Мадлен, основательница общины Малых Сестер Шарля де Фуко, "уединение с Богом должно не отделять от других, но, наоборот, помогать любить их с большей нежностью". Суть того пути, который избрала сестра Мадлен, заключался именно в том, чтобы стать молчальницей среди людей, среди тех, кто живет вокруг, не противопоставляя себя им, как это делали янсенисты, а полностью разделив с ними все тяготы жизни и все их беды.

Молчание, как говорила Эдит Штайн, особенным образом связано с духовным путем Пречистой Девы. "Если мы попробуем в полном молчании молитвенно поразмышлять о пути, который прошла Матерь Божья от Сретения до Великой Пятницы, то Она Сама поможет нам выйти на дорогу молчания". О том, что молчание Марии было деятельным и полным труда говорила другая кармелитка - Тереза из Лизье. Кстати говоря, именно Тереза сумела показать, что монашество - это уход не от мира, не от семьи и родных, но только от своего собственного эгоизма.

Тесный иноческий путь не уводит человека от реальности, но делает его вдвойне тружеником на ниве этой реальности, как прямо говорил об этом апостол Павел. Именно безмолвная молитва - это тот момент связи с Богом, в котором нам удается иногда преодолеть собственный эгоизм и, увидев себя в подлинном свете, научиться не лгать и быть самим собой, а не играть роль самого себя.

Это связано с тем, что ложь всегда нуждается в словах, в которые можно одеться как в красивое платье, а истина может оставаться нагой. "Nuda veritas", - как сказал однажды Гораций. И эта ее нагота лучше всего открывается именно в молчании, в те минуты, когда мы остаемся один на один с Богом.

Свящ. ГЕОРГИЙ ЧИСТЯКОВ

Москва

(С) "Русская мысль", N 4241,
Париж, 15 октября 1998 года.

 

 

 

РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО

Россия - "страна соборная"

"Россия: путь к спасению" - соборная встреча "Всемирного русского народного собора"

(Москва, Свято-Данилов монастырь, 9 октября)

Собравшийся впервые в мае 1993 г. по инициативе Русской Православной Церкви, Российского земского движения, Союза писателей России и Международного фонда славянской культуры и письменности, "Всемирный русский народный собор" (ВРНС) официально представляет собой международный союз общественных организаций. Последний, IV-й "собор" проходил 5-7 мая 1997 г. и был посвящен "здоровью нации". В то же время, на протяжении нескольких последних лет ВРНС практикует другую форму собраний - так называемые соборные встречи. Одна из таких встреч была посвящена состоянию ядерного потенциала России, другая - ситуации в науке и взаимоотношениям науки и религии.

Соборная встреча "Россия: путь к спасению" - первое мероприятие ВРНС, для проведения которого была предоставлена резиденция Патриарха, все предыдущие проходили в гостинице "Даниловская".

Духовенство было представлено только самим Патриархом Алексием II, который по уставу организации является официальным главой ВРНС, митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом, одним из сопредседателей ВРНС, а также сотрудниками аппарата отдела внешних церковных сношений.

От общественности присутствовали второй сопредседатель ВРНС, писатель Валерий Ганичев, глава Российского земского движения, зам. главы ВРНС Елена Панина, режиссер и актер Никита Михалков и актриса Екатерина Васильева.

В целом же по уровню представительства нынешняя соборная встреча сравнима лишь с III ВРНС, который проходил накануне выборов 1995 г. и собрал на свою трибуну практически всех политических лидеров, за исключением Григория Явлинского.

Кроме Патриарха и двух сопредседателей ВРНС, в президиуме соборной встречи 9 сентября оказались спикер Государственной Думы Геннадий Селезнев, первый вице-премьер Вадим Густов, московский мэр Юрий Лужков и начальник управления внутренней политики администрации президента Андрей Логинов. Лидеры фракций и вторые лица силовых министерств разместились за большим квадратным столом, где также присутствовали представители двух российских конфессий - буддистов и иудеев. В зале, в частности, присутствовали: председатель Федерации независимых профсоюзов России М.В.Шмаков, глава администрации Кемеровской области А.М.Тулеев, руководитель депутатской группы "Народовластие" в Государственной Думе Н.И.Рыжков, руководитель депутатской группы "Российские регионы" О.В.Морозов, председатель Аграрной партии России, депутат Думы М.И.Лапшин, председатель Конституционного суда М.В.Баглай, министр по делам национальностей Р.Г.Абдулатипов, президент Российской Академии наук Ю.С.Осипов, заместитель министра внутренних дел В.И.Федоров, заместитель председателя Совета Федерации, председатель Московской городской думы В.М.Платонов.

Открывая соборную встречу, Патриарх часть своей речи посвятил роли Церкви в сложившейся ситуации. Он, в частности, сказал:

"В последние дни многие спрашивают: что может сделать Церковь для преодоления нынешнего политического и экономического кризиса? Не стоит ли ей прямо вмешаться в процесс выработки государственных решений, выступить с собственной политической программой? Убежден, что это не соответствовало бы ни исконной роли Церкви в жизни общества, ни самой ее миссии. Церковь не желает навязывать кому-либо политических или экономических рецептов. Однако она не может стоять в стороне от происходящего в России".

Патриарх подчеркнул, что ВРНСобор - "политически нейтральный общенародный форум", и призвал собравшихся поразмыслить, "следует ли, и если следует, то как, преобразовать систему государственного устройства, чтобы обеспечить большее представительство интересов и чаяний различных слоев общества при выработке судьбоносных решений".

Парад размышлений политиков открыл Геннадий Селезнев. Он заявил, что "два дня назад народ потребовал от всех нас изменить ситуацию", и предложил "наделить большими полномочиями парламент, правительство нашей страны, пересмотреть отношения центра и субъектов федерации". Отметив, что в стране "не хватает не только хлеба, но и духовности", Г.Селезнев объявил, что "по сути некоторые журналисты устроили информационный террор и этому нужно положить определенный предел".

Другой претендент на президентское кресло, московский мэр Юрий Лужков назвал причины создавшегося ныне положения: "...вся собственность была отобрана у государства и отдана практически бесплатно, и отдана новому хозяину, неэффективному хозяину", - и обозначил его виновников, которыми, по его мнению, являются радикал-реформаторы. "Мы получили то, что было задумано не нами; мы получили то, что очень хотели получить в России как державе с конкурентоспособной экономикой те, кто являлся и пока еще продолжает являться конкурентами нашего государства", - заявил Ю.Лужков и предупредил, что "в стране назревает бунт".

Другую причину сложившейся ситуации московский мэр видит в отсутствии коллективных целей. "Россия - страна соборная, - констатировал он. - В России никогда не было того индивидуализма, который является основой мышления народа в других странах. И когда страна осталась без каких-либо целей, когда власть говорит: "Выбирайтесь, как хотите, у нас есть свои проблемы - продать Родину", - тогда сложилась та опасность, которая угрожает дееспособности государства". Выразив обеспокоенность судьбой крестьянства, колхозов и совхозов, московский мэр закончил свою речь призывом поддержать правительство и принять закон о защите русского языка и российской культуры.

С проблем духовности начал свою речь и лидер коммунистов Геннадий Зюганов. "Основу нашего национального характера всегда составляли высокая духовность, соборность, справедливость и сильная государственность, - сказал он. - Все эти четыре столпа всегда служили опорой нашей государственной мощи. Православная Церковь из века в век блюла эти ценности, внедряла их в сознание граждан, в нашу совесть и в наши деяния. Сегодня эти ценности оказались разрушенными, и мы все попали на пепелище". В качестве выхода из кризисного положения Г.Зюганов предложил созвать Конституционное Собрание, куда вошли бы представители обеих палат парламента, правительства, президентской стороны, судебных структур, профсоюзных и религиозных лидеров. Конституционное Собрание, по словам Г.Зюганова, "могло бы стать таким соборным органом, который вправе принять любые решения, который мог бы изменить конституцию; это полностью соответствует нашему национальному характеру и мировой практике".

Лидера ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что стране нужно не Конституционное Собрание, а Госсовет, состоящий из президента, назначенных им 13 губернаторов и силовых министров. Для этого, как утверждает В.Жириновский, нужно всего четыре поправки к конститутции. "Это 30 минут работы высококлассных юристов, а вы хотите на годы растянуть... Давайте соберем великое Конституционное Собрание и будем годы заседать! Это и есть погибель для государства", - заявил В.Жириновский, обращаясь к собравшимся. В целях повышения духовности общества лидер ЛДПР предложил ввести в школах преподавание закона Божия, изъять все учебники, написанные на Западе, и вернуть РПЦ имущество. Обращаясь к духовенству, В.Жириновский призвал: "В семнадцатом году по вам ударили, сегодня вы ударьте по врагам России вашим Божьим словом".

На недостатки религиозного воспитания сетовал на соборной встрече и Никита Михалков. "Все очень просто, если рассмотреть происходящее в стране, - сообщил он. - Во всех сферах жизни надо прекратить красть... Олигархи, воры - им по сколько лет? По 9? Столько, сколько молодой России? Нет, им по 30 и больше". Исправить ситуацию, по мнению режиссера, может прежде всего изначальное религиозное воспитание. Н.Михалков заявил что нужно изменить принцип взаимоотношений политиков и церкви. "К Церкви идут политики, ничего не чувствующие к ней, потому что сегодня опасность и сегодня это выгодно. Церковь не должна быть в политике, но политик должен быть в Церкви, особенно в России", - считает Н.Михалков. С идеей отставки президента и досрочных президентских выборов выступила также Елена Панина.

Подобные предложения не вызвали энтузиазма у еще одного участника встречи - главы НДР Виктора Черномырдина. "Здесь говорят, давайте проведем выборы. Экономика в тяжелом положении. За счет чего проводить выборы? Это гигантские средства. Нам что - сегодня делать нечего?" - сказал он, отвечая на вопросы журналистов. Отношение к происходящему у бывшего премьер-министра было неоднозначное. "Очень много звучит хороших слов о спасении Отечества, о мерах, которые нужно принимать. Но только здесь вопрос один... Надо действовать, принимать эти меры, - заявил он. - Мы говорим: Налоговый кодекс несовершенный... Так делайте его совершеннее. Ну кто мешает? Все руководство Думы здесь, все руководители фракций, депутатских групп здесь. К кому мы обращаемся - к Святейшему? Ну только ему надо взять и стукнуть посохом! Впечатление, что мы находимся в Думе или где-то на круглом столе".

Результатом встречи стало заявление ее участников о готовности "начать совместные поиски конкретных путей устранения причин нынешнего кризиса". "В этом контексте особое место должен занять конституционный процесс, нацеленный на достижение политического согласия, который нужно начать незамедлительно с участием президента, палат Федерального Собрания и правительства Российской Федерации. В связи с вышеизложенным участники встречи призывают все ветви власти образовать специальную рабочую комиссию из своих полномочных представителей", - говорится в документе.

Встреча закончилась выступлением Патриарха, в котором особое внимание было отведено средствам массовой информации. "Вчера в Троице-Сергиевой Лавре было огромное количество людей, но ни одна теле- или радиопередача об этом не сказала, о положительном, что происходит в нашей стране, - заявил Патриарх. - Но негативное выставляется, пропагандируется. И мы выставляем свою страну на посмешище миру как криминогенную, а потом удивляемся, что к нам меньше люди ездят. Да потому, что средства массовой информации представляют страну опасной, куда опасно ехать, могут ограбить..."

Присутствовавший на встрече член Президентского совета, политолог Андраник Мигранян оценил ее как попытку Церкви "а) стать связующим звеном, б) каким-то образом восстановить собственный авторитет в обществе". "Церковь учится. В нынешних условиях она, видимо, все больше и больше будет наращивать собственную роль и значение", - считает А.Мигранян. В то же время, по его словам, необходимого доверия и авторитета у Церкви пока нет, и его важно было бы завоевать подвижничеством церковнослужителей. "Хотел бы пожелать, чтобы Церковь была более самостоятельна, ответственно и автономно выступала по отношению к власти и не только думала о согласии с властью, но и могла бы ей оппонировать", - сказал А.Мигранян.

Тем не менее специфическая позиция Церкви, как утверждает глава ОВЦС МП митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, заключается в другом. "Нас иногда спрашивают: вы за импичмент или нет? Не может Церковь сказать "да" или "нет". Это уже был бы ответ не Церкви, а политической партии. Церковь заявляет, что она сегодня, не вступая в политический спор ни на одной стороне, делает все необходимое, чтобы привести политиков разных взглядов к взаимодействию и выработке взаимоприемлемого решения".

КСЕНИЯ КОРНЕЕВА

Москва

(С) "Русская мысль", N 4241,
Париж, 15 октября 1998 года.

 

 

  

РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО

Кадровые перестановки и новые епархии

Очередное заседание Св. Синода РПЦ

6 октября, после почти трехмесячного перерыва, состоялось заседание Священного Синода РПЦ. Некоторые организационные решения, принятые на заседании, прямо касаются тем , поднятых в публикациях "РМ".

С треском отправлен в почетную ссылку в качестве викарного архиерея Нижегородской епархии уже бывший епископ Томский и Ассиновский Аркадий (Афонин). Ровно год назад, возглавив Томскую епархию, он учинил такой погром среди духовенства и стал за короткий срок героем стольких скандальных историй (см. "РМ" N4208), что уже через три месяца прихожане обратились с просьбой о помощи в Патриархию. И, хотя бюрократическая машина работает неспешно, поклонник Бахуса и Венеры был все же отстранен "за неспособность обеспечить руководство епархией".

Наконец начали решаться многочисленные проблемы Православной церкви в Молдавии ("РМ" NN4226, 4240). Решением Синода образована Тираспольская и Дубоссарская епархия, созданная из административно бесправного Дубоссарского викариатства на территории непризнанной Приднестровской Молдавской республики. Таким образом был достигнут компромисс между желанием светских властей этого государства иметь своего "полноценного" епископа, подчиняющегося напрямую Москве, и очевидной для Патриархии необходимостью сдерживать "русским" влиянием приднестровских приходов постоянный дрейф всей Молдавской митрополии в сторону независимости.

Еще одна епархия, Единецкая и Бричанская, организована на севере Молдавии. Ею будет управлять епископ Доримедонт (Чекан), бывший наместник самого крупного в Молдавии монастыря - Свято-Вознесенского Ново-Нямецкого Кицканского. Архимандрит Доримедонт восстановил его из руин и превратил в крупнейший монашеский и учебный центр Православной Церкви в Молдове. Однако в последние годы вокруг монастыря сложилась не слишком здоровая ситуация. Доримедонт, который в Молдове был одним из первых претендентов на епископский жезл, хотел, чтобы монастырь стал если не центром новой епархии, то ее составной частью. Но приднестровские власти (а монастырь расположен на краю их земель) считали, что подчиняться он должен их креатуре (коим они считали епископа Дубоссарского Юстиниана).

Ситуация была разрешена в лучших традициях церковной дипломатии. На юге Молдавии этим летом была создана Кагульская и Каушанская епархия, но епископом там стал не Доримедонт (который был рекомендован в эти места Синодом Молдавской ПЦ), а никому неизвестный сельский священник Георгий (в монашестве Анатолий) Ботнарь. Доримедонт, обретя епископский титул, отправится подальше от Приднестровья и своего монастыря - на север Молдавии, в глухие районы близ украинской границы. Однако Кицканы по прежнему верны ему: монахи собираются выбрать новым настоятелем родного брата Доримедонта - архимандрита Паисия, сейчас являющегося благочинным монастыря.

НИКОЛАЙ МИТРОХИН

Москва

(С) "Русская мысль", N 4241,
Париж, 15 октября 1998 года.

 

  (Продолжение выпуска следует - см. материалы других рубрик)

Предыдущий блок материалов

ОГЛАВЛЕНИЕ НОМЕРА

Следующий блок материалов


      РУССКАЯ МЫСЛЬ