РОССИЯ СЕГОДНЯ

В России лекарственный кризис

"Я иду в аптеку", - громко объявляет в больничном коридоре молодая женщина. И поясняет родственникам других маленьких пациентов: "У меня эфир кончился, а завтра у дочки очередное переливание крови". Кто-то из мам протягивает ей деньги: "На мою долю тоже купи. А то вчера приходили амбулаторные больные, доктор бегал по всему отделению, эфир искал. Пришлось полбанки пожертвовать". "А нам, если увидишь, одноразовые капельницы", - просит другая мама. Третья просто передает рецепт на лекарство, необходимое для лечения ребенка во время пребывания в стационаре.

Подобные сцены сегодня можно наблюдать едва ли не в каждой из российских больниц. Дефицит лекарств давно перестал удивлять тех, кому показано стационарное лечение. "Лечебным учреждениям не хватает лекарств, потому что они недостаточно финансируются по этой статье. И нередко перед госпитализацией врачи предлагают больному закупить лекарство, которым его будут лечить во время его пребывания в стационаре", - констатирует председатель Московского комитета Красного Креста Алексей Тюлендин.

Недостаток лекарств и других необходимых для лечения материалов испытывают практически все столичные больницы, однако те из них, которые находятся в ведении города, можно назвать относительно благополучными: они получают дополнительное финансирование из столичного бюджета. Положение же в находящихся в Москве крупных клиниках республиканского значения: госпитале им. Бурденко, Республиканской детской клинической больнице, Онкологическом центре, клинике Московской медицинской академии и др. - едва ли не катастрофическое. Средств от московского мэра они не получают, а федеральное правительство финансирует их всего на 20%. В столице таких клиник более 20, в каждой лечится около 2 тысяч пациентов.

"Наша больница рассчитана на 3040 коек, - говорит заместитель главного врача клиники Московской медицинской академии Вадим Давыдов. - Сегодня у нас лежит 2687 больных, и поскольку наша клиника - это база учебного института, где готовят будущих врачей, у нас представлен самый широкий спектр болезней. Чтобы нормально обеспечить наших пациентов необходимыми для лечения лекарствами, нам необходимо 200 тысяч долларов в месяц. Но мы таких денег не имеем и не имели никогда. А обвал рубля эти проблемы только усугубил".

Перед выбором, как потратить полученные мизерные средства: купить одноразовые шприцы или антибиотики, - сегодня стоит большинство крупных клиник. Поэтому все чаще родственникам больных предлагают обеспечивать пациентов необходимыми препаратами за свой счет. Между тем, многие из них сделать это не в состоянии: в условиях кризиса лекарства резко подорожали.

"У нас лежит огромное количество заявлений от людей, которые обращаются к нам и говорят: нам Онкологический детский центр выписал медикаменты и просил купить, или другая больница просила приобрести компоненты крови для предстоящей операции, - рассказывает главный специалист Московского комитета Красного Креста Вера Лебедева. - Бывает, что лекарство, которое выписано врачом, стоит 200 долларов, а курс лечения рассчитан два-три месяца. Откуда людям при нынешних зарплатах взять такие деньги?"

В то же время, по словам Лебедевой, находить спонсоров для таких пациентов в условиях кризиса становится все тяжелее. Из 30 западных фармакологических фирм, к которым обратился за помощью Московский комитет Красного Креста, откликнулась лишь одна - международный концерн "Никомед", который передал Московскому Красному Кресту лекарства общей стоимостью 100 тыс. долларов. Причем, как утверждает Лебедева, это едва ли не единственный случай, когда в качестве благотворительной помощи поступили медикаменты с длительным сроком годности. Тем не менее переданных шести крупным республиканским клиникам лекарств хватит лишь для того, чтобы снять остроту кризиса всего на месяц.

В российской печати уже появились сообщения о том, что до конца года на медицину будет выделено не более 40% заложенных в бюджете средств. "Это значит, что и в перспективе больные должны будут либо закупать лекарства за собственный счет, либо что-то недополучать, - считает Вадим Давыдов. - Грубо говоря, в тех случаях, когда надо перелить белковый препарат раз в 5 дней, его будут переливать раз в квартал".

Между тем, для многих больных усиливающийся дефицит финансирования здравоохранения равносилен смертельному приговору. "Вы что, с ума сошли? Вы знаете, что это лекарство стоит 500 долларов на месяц? Мы на эти деньги можем купить столько дешевых и хороших лекарств для нормальных детей, - уже сказали в райздравотделе матери 14-летней Ксении Ч., живущей в Краснодарском крае. Ксения перенесла клиническую смерть, две трансплантации почки и для того, чтобы не произошло отторжения, постоянно нуждается в дорогостоящем препарате сандимун.

Что в такой ситуации делать ее весьма небогатой маме, как и сотням родителей других детей после пересадки почки, не отвечают ни в райздравотделе, ни в Минздраве.

КСЕНИЯ КОРНЕЕВА

Москва

(С) "Русская мысль", N 4242,
Париж, 22 октября 1998 г.

 

К оглавлению архива газеты

К оглавлению этого выпуска

Следующий материал

На главную страницу газеты


      РУССКАЯ МЫСЛЬ