СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Альянсы и роли перед сезоном Больших гонок

Нынешняя осень - время блоков, клик, коалиций, формирования больших и малых альянсов перед стартом Больших гонок.

Большие гонки в России - это, конечно, парламентские и президентские выборы. Все понимают, что это один политический сезон, один процесс, как бы надолго он ни растянулся.

Даже не важно, пройдут ли те и другие (парламентские и президентские) выборы в назначенные сроки, досрочно или волею каких-то обстоятельств, даже с определенной задержкой; ясно, что они будут, что выборы неотвратимы, что без них легитимной, принятой страной и миром власти в России не установить.

Дума и правительство

Все это происходит на фоне невиданного финансового кризиса, полного обвала финансовой системы, испуга и мрачных прогнозов, исчезновения исполнительной власти и бессмысленного разбухания властных амбиций Думы (бессмысленного уже потому, что в Думе нет ни сил, ни структур, ни даже отдельных людей, способных осознать положение и дать стране целостную программу выхода из кризиса).

В этом смысле нынешняя Дума совершенно однородна. В ней не нашлось ни политических, ни интеллектуальных сил, чтобы возглавить потерявшее ориентиры общество. Даже добившись нежданных побед при формировании правительства, которое по существу левое, сформированное и одобренное Думой, левая оппозиция продолжала играть с толпой, разжигая уличный протест, готовясь к 7 октября, стараясь окончательно запугать президента.

Заигрались. На улицу вышло в сорок раз меньше людей, чем было обещано, это количество и их запал не произвели впечатления на президента. Теперь маятник качнется назад.

Третий месяц мы снова в неведении: а есть ли в России власть, есть ли президент, есть ли правительство?

Ну, к своеобразной манере нашего президента, время от времени доказывающего всем, что он скорее жив, чем нет, все уже привыкли. Теперь, похоже, подобную романтическую манеру перенял и премьер, который то ли осуществляет некую программу действий, то ли не вполне, а может, и вовсе другую, сверхсекретную, а действия свои маскирует заявлениями, что и никакой вовсе не осуществляет, опровергая сказанное его ближайшими сподвижниками.

В сущности, все, что мы знаем о намерениях правительства Примакова за полтора месяца его существования, - это то, что линия будет зависеть от того, дадут ли за границей денег или нет. Ежели дадут - это одно дело, а ежели не дадут, если отмахнутся, так и дело будет совсем, надо понимать, другим, в зависимости от того, насколько все-таки сильно не дадут, и насколько обидно и далеко пошлют.

Ну, если уж совсем пошлют, то мы знаем, что надо делать: не случайно же в наше трудное время провели трехсуточные маневры-учения стратегической авиации в реальных условиях, с полетами над всем миром, с дозаправками над океаном, с полным напряжением всех натовских и прочих ПВО и штабов.

Перед этим и президент с "Петра Великого" успешный ракетный пуск производил. Так что если совсем пошлют, мы как раз знаем, что нам делать. Проблема в том, что делать, если пошлют, но, так сказать, недалеко, не совсем (сходите, подумайте, антикризисную программу откопайте), - тогда как быть?

Неужто в самом деле подчиниться и как школьники по какой-то там программе долго и мучительно выходить из кризиса?

И опять-таки, что толку стараться, если до Больших гонок, до выборов то есть, все равно из ямы не выберемся. Пироги достанутся другим.

Вот в чем смысл политического гамлетизма правительства новой перестройки, вот в чем его "Быть или не быть".

Не для того оно поставлено, чтобы страну из кризиса выводить (для этого больше годилось правительство Кириенко), а чтобы дать старт Большим гонкам, а по возможности и активно в них поучаствовать.

Этому утверждению совсем не противоречит, что 10 октября Примаков заявил, что он категорически против досрочных президентских выборов, которые помешают усилиям по стабилизации.

Вернемся к осенним играм, к неясным (и скрываемым) коалициям. Черномырдин 1 октября, усмехаясь, ушел от ответа на вопрос, с кем он собирается строить правоцентристскую коалицию.

Вопрос этот очень сложен и очень важен.

Альянсы

Потому что, что бы там ни говорили, как бы ни лукавили, но основные договоренности, пусть и не окончательные, пусть и с условием: до результатов думских выборов, - заключаются сейчас. И результаты этих коалиций прямо зависят от представлений о том, у кого есть шансы стать президентом. Реальны эти шансы только у того, кто сумеет мобилизовать массовую поддержку элит, финансовых и бюрократических, промышленных и силовых кругов, наконец - избирателей. На левом фланге эти претенденты известны и взаимно конкурентны: Зюганов, Лебедь, Лужков.

Сложнее со всем, что правее (рыночнее, демократичнее, реформаторнее) от Лебедя и Лужкова. Сразу за Лужковым маячит Черномырдин (политический пенсионер, по выражению его ближайшего конкурента) со всей неопределенностью собственного политического будущего и будущего НДР. Между тем, скорее всего, второй тур президентских выборов пройдет в борьбе между самым сильным левым кандидатом и самым сильным правым.

Кто может стать потенциально объединяющим правым? Вокруг кого соберется и широкая парламентская коалиция?

На этом фланге полная неопределенность, выходящие за пределы погрешности рейтинговые оценки (два, один, половина процента).

Собственно, либо "правые" начнут набирать очки, либо гипотеза "левый" против "правого" не подтвердится, и будет "левый" против "национал-популистского" или "левый" против "общенародного", "народный" против "олигархического"; наконец - "немосковский" против "московского"...

Реально существует ограниченное количество политиков, которых можно рассматривать как потенциальных кандидатов в президенты и лидеров демореформаторской коалиции.

Имена, практически на сегодня в рейтинговом смысле почти равноценные (другое дело, что потенциал раскрутки у них разный).

Это Гайдар, Чубайс, Немцов, Кириенко, Федоров, Батурин, Дубинин - в общем, люди, которых можно так или иначе объединить названием "молодые реформаторы", со всем позитивным и негативным весом этого названия. С этой группой потенциально может быть соединена более широкая группа, менее отчетливая в политическом и идеологическом отношении из ряда депутатов Думы (фракция "Яблоко", НДР, "Российские регионы", независимые), губернаторов и мэров.

Но кто из них способен победить во втором туре, кто наберет больше 50% голосов избирателей?

Между тем сакраментальный вопрос остается: кто наследник Ельцина? Кто унаследует и его курс рыночных реформ, демократии, западничества, и его немалые еще ресурсы?

Троица Лебедь - Зюганов - Лужков не может устроить очень значительную часть общества, которая охотно проголосовала бы все-таки не за полный слом ельцинской республики, а за какие-то гарантии нормальной цивилизованной жизни.

Трагически несвоевременная отставка Кириенко и все, что последовало за этим, говорит о глубоком кризисе вокруг Ельцина.

Трудно поверить как в то, что правительство Примакова пришло надолго и способно вывести страну из кризиса, а не ввергнуть ее в беспросвет гиперинфляции, так и в то, что сам Евгений Максимович способен завоевать и удержать хотя бы важнейшие составляющие ельцинского наследия - такие, как ядро конституции, права человека и гарантии частной собственности, свободную прессу и свободу политической жизни, что неудачный цикл можно будет пережить и дождаться новых выборов по приемлемой процедуре...

Скорее от него можно ожидать другого - массовый пересмотр итогов "грабительской приватизации" (лозунг передела уже прозвучал из уст слишком многих влиятельных людей, чтобы не быть услышанным).

Ведь и сам обвал, как ни назови, вызван не случайным сочетанием векторов, различных интриг, а давней и фундаментальной истиной, суть которой: все еще слабая укорененность в России важнейших идей и принципов свободного общества.

Наша пресса, не знаю уж почему, давно и охотно поет отходную российскому либерализму. Основания для этого, конечно, есть. Радоваться только нечему пока еще свободной прессе.

Читая таблицы

Вот данные опроса "Фонда общественного мнения" за 3-4 октября 1998 года из Интернета:

Вопрос: "Сейчас в России новое правительство. Если бы новые руководители спросили вас, что из достигнутого нужно полностью сохранить, что частично изменить, а от чего избавиться, что бы вы им посоветовали?"

ФОМ, конечно, лукавит: его вопросы не про новое правительство, а про смену режима в стране, может быть, даже государственного строя. Но наши социологи грешат смелыми вопросами...

Так вот что хотят сохранить:

В ответе на другой вопрос: "Как вы думаете, приватизация принесла в России в целом больше пользы или вреда?", - 64% ответили, что больше вреда, чем пользы.

В Москве и Питере за рыночную экономику заступились 40% опрошенных. По стране всего 24% молодых - за рыночную экономику.

А вот ответы на вопрос, что необходимо совсем отменить:

Получается, что поддерживает ее пятая часть, а ликвидации желают лишь 9%.

Так что можно предположить, что в каком-то виде она еще поживет - при переприватизации, при регулируемых ценах, без конвертируемого рубля...

И все-таки остается надежда. Она вот в чем: любое правительство в нынешних обстоятельствах должно было бы считаться с обществом, даже не с протестным потенциалом, который в сущности довольно стабилен, а с медленно меняющимся, но имеющим свое мнение "молчаливым большинством".

Оно у нас совсем не западное, но уже и не совковое.

Однако у нас нет консенсуса в обществе по важнейшим вопросам. По направлению развития, по вопросу собственности, личности, роли государства.

Вот в чем у нас есть консенсус:

Не так уж и плохо.

Надо строить жизнь страны на том, в чем у нас консенсус есть.

ВИКТОР ЯРОШЕНКО

Москва

©"Русская мысль" N 4243,
Париж, 29 октября 1998г.


   ....   ...      РУССКАЯ МЫСЛЬ