КНИЖНАЯ ПОЛКА

О пугливом Сталине и научно-историческом патриотизме

Виктор Суворов. Очищение. М., АСТ, 1998.

Исторические сочинения Суворова интересны вдвойне - сами по себе и в связи с общественной реакцией на них, совершенно необычной для сугубо специальных исследований. Российский читатель, бурно реагируя на Суворова, выдает свои собственные сокровенные мысли о родной истории. Историк Суворов может быть прав или ошибаться (на мой взгляд, прав) - судить об этом в конце концов его коллегам. Провокатор Суворов заставляет людей высказываться на темы, более чем болезненные для советского исторического сознания. Для социологов - экс-советологов споры вокруг Суворова - золотое дно.

Первый раз мне пришлось присутствовать на открытой дискуссии по Суворову в Берлине в 1995 году. Бывший восточно-немецкий профессор читал в эмигрантском клубе лекцию о советско-германских дипломатических отношениях в тридцатые годы. Суворова он обойти не мог. Сам показал публике свежевышедшую книгу "День-М" и высказался следующим образом: написано убедительно, очень возможно, что с военной точки зрения все так и было, подготовка к советской агрессии против Германии действительно велась. Но он, профессор, не поверит в это до тех пор, пока ему не покажут подписанный Сталиным приказ о нападении на Германию. Он, надо полагать, и в секретный протокол к пакту Молотова - Риббентропа послушно не верил, пока компетентные советские органы в этом сами не признались. А ведущий вечера, советский профессор-эмигрант, взял книжку, полистал ее и сказал брезгливо: ну какая же это, граждане, наука! Я Суворова не читал, но как ученый могу с полной ответственностью сказать: научные книги выглядят иначе. Публика, на большую часть состоявшая из ветеранов войны и пенсионеров, была явно обрадована. Этими двумя точками зрения, корректной по форме, но советской по содержанию и некорректной по форме и по содержанию, как правило, исчерпывается отрицательная критика Суворова.

Полгода спустя я из чистого любопытства сам организовал обсуждение книг Суворова в том же клубе и столкнулся буквально с волной ненависти. Участников дискуссии трясло от злости при одном упоминании о том, что СССР мог хотеть напасть на Германию. Создавалось впечатление, будто именно эта довольно очевидная мысль подрывала смысл существования и национальную гордость советских людей, а вовсе не конец коммунистической идеологии и развал СССР. Последнее они пережили довольно легко. Об аргументах речи не было. Суворов был враг, которому нужно заткнуть рот, растоптать, не слышать...

Некоторые интеллигентные, но несогласные читатели вменяют ему в вину "ненаучный стиль". По сути это - комплимент. Если единственная претензия к нескольким томам, набитым интереснейшими фактами и их оригинальным истолкованием, - "ненаучность стиля", автор может праздновать победу. Интересно, что другой книге, написанной в том же жанре - "Архипелагу ГУЛАГ", - ненаучность стиля в вину не вменяется. Скорее наоборот. Думаю, что значение книг Суворова именно в научном смысле больше, чем значение "ГУЛАГа". С Солженицыным никто не спорил, даже КГБ. Он не совершил научного открытия. Он детально обрисовал явление, о котором все, кто хотел, и так догадывались. Суворов открытие совершил. Он опрокинул общепринятые (и в СССР, и, как ни странно, на Западе) концепции развития советской истории. Перечеркнул работу сотен настоящих, обладающих "научным стилем" ученых. Причем сделал это темпераментно, страстно, язвительно, литературно увлекательно - то есть "ненаучно". И параллельно вытащил на всеобщее обозрение постоянно действующий феномен постсоветского сознания: примириться с мыслью, что в СССР людей убивали десятками миллионов, оказалось легче, чем признать, что цель этих мероприятий была проста до похабства: агрессия против всех и вся. И никакого идеализма. Приговор Солженицына: "Сталин - убийца", - восприняли безоговорочно. Приговор Суворова: "Сталин - агрессор", - переварить не получается. Психологически реакция понятна. Если Сталин убийца, то мы - жертвы. Если Сталин агрессор, то мы - соучастники.

Новая книга Суворова "Очищение" - очередной подарок ревнителям научного стиля. Она вызывающе ненаучно написана. Это монолог, иногда захлебывающийся, с ехидными отступлениями в сторону, часто затянутыми, но всегда остроумными. Книгу можно было бы переписать заново, не меняя содержания. Она стала бы респектабельней, "научнее" - и скучнее. Впрочем, стиль - дело десятое. Главное, как всегда у Суворова, - факты, неожиданно и логически безупречно интерпретированные.

Тема книги - разбор серии устойчивых советских мифов, касающихся сталинского террора против армии. Традиционно считается, что Сталин совершил непростительную глупость, уничтожив высших командиров Красной армии накануне нападения Германии. Суворов возражает: глупости не было - был по-сталински точный и единственно для него возможный расчет. Сталин не готовился к обороне - некому было нападать. Единственного потенциального агрессора он создал себе сам, взломав вместе с Гитлером мир в Европе. Сталин готовился к войне за мировое господство. Ему была нужна не просто победа СССР, а победа СССР с ним, Сталиным, во главе. К 1937 году верхушка армии была единственной группой советской элиты, которая не была назначена лично Сталиным и не была лично ему предана. В канун агрессии против всего мира Сталину было необходимо эту группу уничтожить, даже если бы все они были гениальными стратегами. В мирное время стратеги ему не нужны, а в военное время лояльность важнее. Тем более, что момент перехода мирного времени в военное определял он сам.

Суворов полагает, что стратегические таланты уничтоженной военной верхушки сильно преувеличены. Значительную часть из них - треть, по мнению автора, - составляли политкомиссары, военюристы и энкаведешники с армейскими званиями, вроде Фриновского, Берзина, Гаранина... Все они проходили по спискам жертв террора против армии. Впрочем, Суворов отказывает в военных талантах и многим известным военным - Дыбенко, Примакову, Блюхеру, Якиру, Штерну. Он считает их циничными политическими функционерами и карателями, одерживавшими основные победы при подавлении крестьянских восстаний, не оставившими после себя никаких теоретических военных трудов и в принципе ничем не отличавшимися с профессиональной и моральной точек зрения от сталинских шестерок - Ворошилова, Буденного и прочих. Разве что менее лояльных по отношению к вождю.

Особенно много места Суворов посвящает разбору личности, трудов и профессиональных качеств Тухачевского, которого в хрущевские времена объявили главным советским военным гением. Он рисует малограмотного в профессиональном отношении, не сильно умного, напыщенного функционера и делает это весьма убедительно.

По версии Суворова, Хрущеву (а за ним и всей когорте советских историков) понадобилось изобразить Сталина глупцом, уничтожившим цвет советского генералитета в самый опасный для родины момент, чтобы затушевать действительную роль СССР в подготовке и развязывании Второй Мировой войны. Сталин-дурак вписывался в партийно-исторические концепции. Сталин-агрессор - никоим образом. СССР пропал, но концепции не изменились. То, что Сталин не испытывал недостатка в талантливых генералах, показал результат войны. Не генералы виноваты в разгроме сорок первого года, это просчет Сталина, но окончательная победа зависела только от них.

Последняя глава книги называется "О сталинской панике". Это анализ вполне официальной легенды о том, что Сталин якобы знал о неготовности СССР к войне, безумно боялся нападения Гитлера, старался его оттянуть, а после нападения впал от страха в недельную прострацию. Нет, говорит Суворов, чем угодно можно объяснить поведение Сталина, только не страхом. От страха ведут себя иначе. Если бы Сталин боялся нападения Гитлера, он бы лихорадочно готовился к обороне. Никаких признаков этого до 22 июня не наблюдалось. Да и сразу после тоже.

По журналам, в которых регистрировались сталинские посетители, видно, что первую неделю после нападения, с 22 по 28 июня 1941 года, Сталин работал буквально сутками. Об апатии речи нет. Он пытался переломить ситуацию и начать наступление. Только через неделю, когда неизбежность разгрома стала очевидной, у Сталина опустились руки. Но не от страха - от отчаяния. Рухнули планы начать победоносный захват Европы, насмарку пошла десятилетняя подготовка.

Литературный темперамент Суворова - его достоинство и одновременно недостаток. Иногда неоправданно много места уходит на доказательства уже доказанных или очевидных вещей. Этим особенно грешат главы про Тухачевского.

Главные же претензии, которые можно предъявить к книге Суворова, касаются издательства. Видно, что текст вообще не редактировался. Нет библиографии и ссылок. Книга подана и оформлена как дешевый триллер с вульгарными картинками. Это же касается и предыдущего тома суворовской серии "Последняя республика", вышедшего в том же издательстве. Но самое возмутительное - рекламные аннотации. На задней странице обложки "Очищения" значится: "Сенсация!.. Вопреки общепринятому мнению автор оправдывает истребление высшего командного состава Красной армии накануне Второй Мировой войны..."

Эта чушь к тексту Суворова отношения не имеет.

ДМИТРИЙ ХМЕЛЬНИЦКИЙ

Берлин

©"Русская мысль" N 4243,
Париж, 29 октября 1998г.


   ....   ...      РУССКАЯ МЫСЛЬ