ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Феномен издательства "НЛО"

Беседу с писателем и литературоведом Евгением Шкловским ведет Зоя Светова

Сколько раз за последнее время приходилось слышать, что "российская интеллигенция выродилась, ни на что не способна, никак не влияет на общество, замкнулась в своем узком кругу и ей нет дела до того, что происходит в стране". Тем радостней было наблюдать за возникновением и развитием некоего "микросообщества", образовавшегося вокруг московского издательства "Новое литературное обозрение" ("НЛО"), выпускающего толстый одноименный журнал и разного рода книги. В 60-е годы читали "Новый мир", в начале перестройки - "Огонек", сейчас - "НЛО".

Каждая новая книга, выпущенная издательством, непременно становится событием; его авторы получают престижные литературные премии. Если вначале казалось, что журнал "НЛО" предназначен лишь для ученых филологов и славистов, то постепенно читательская аудитория расширяется. Возникло издательство "НЛО". Этим летом вышел в свет первый номер журнала "Неприкосновенный запас" ("НЗ"), по замыслу его создателей являющийся критико-эссеистическим приложением к журналу "Новое литературное обозрение". Сами авторы определяют его жанр как "очерки нравов культурного сообщества".

На мой взгляд, именно появление этого издания в полной мере обозначило и закрепило место, которое в сегодняшней интеллектуальной жизни российского общества занимает так называемый "круг НЛО". В предисловии к "НЗ" главный редактор издательства Ирина Прохорова пишет о тех задачах, которые ставят перед собой создатели журнала. "Наша задача видится как попытка беспристрастного самоанализа неприкосновенного запаса идей и представлений интеллектуалов о себе, до сих пор не поверяемых рассудком, убежденно принимаемых за аксиому." "НЗ" открыт для авторов разных поколений, для представителей всех "интеллигентских профессий" и ни в коей мере не собирается создавать какую либо "новую идеологию".

Первый номер этого "тонкого журнала" подтвердил, что именно такого издания не хватало на журнальном рынке, и тот читатель, которому "толстый" журнал "НЛО" казался слишком "заумным" и "специальным", "на ура" принял "Неприкосновенный запас". При чтении журнала возникало ощущение продолжения разговора, начатого на кухне с друзьями за чашкой чая.

О "феномене НЛО" я беседую с писателем и литературоведом Евгением Шкловским, одним из редакторов издательства.

- Вы работаете в "НЛО"со времени его основания, знаете его "кухню". В то же время как литературовед вы можете говорить о нем достаточно отстраненно. Чем, по-вашему, объясняется читательский успех "НЛО"?

- Есть такое ощущение, что "Новое литературное обозрение" заполнило определенную нишу. Существовал достаточно большой круг филологов, литераторов, литературных критиков, исследователей культуры и историков, которым практически было негде печататься, поскольку новая методология, пропагандируемая этими исследователями, не укладывалась в представления традиционных журналов. Когда возник журнал "НЛО", эти авторы пошли туда. Для этого, безусловно, их надо было заинтересовать, что Ирине Прохоровой удалось.

Год от года журнал становился все более интересным для исследователей и, как ни странно, для читателей, которых оказалось достаточно много, и не только в среде гуманитариев, но и просто среди интеллигенции. Многие проблемы ставились по-новому, заполнялись лакуны в истории литературы. Постепенно журнал сумел стать престижным. После этого к нему потянулись и маститые авторы.

- Почему стало престижным печататься в "НЛО"?

- Наверное, потому, что просто не нашлось другой подобной "площадки". Толстые журналы были больше связаны с общественной мыслью, с публицистикой, они не публиковали такого рода исследования. С одной стороны, журнал получился вполне научным, но приветствовался и экспериментальный подход. Во многих публикациях присутствовало игровое начало, что тоже было необычным. Выходили тематические номера, в разделе теории литературы печатались совершенно новые имена с оригинальными работами. Кроме того, журнал сразу же вышел на международный уровень, поскольку известно, что некоторые крупные филологи живут в разных странах, и редакции удалось их объединить. Сегодня на "НЛО" охотно подписываются университетские библиотеки всего мира.

- А издательство?

- Оно возникло позже, чем журнал. Некоторые исследования не умещались на журнальных страницах, и возникла идея издательства. В 1994 году вышли первые книги. Это работы Богомолова о Кузмине, о Петербурге Андрея Белого, работа Игоря П. Смирнова "Психодиахронология", впервые опубликованная в России, "Роман тайн Доктор Живаго", работы наших социологов Дубина и Гудкова.

Надо вспомнить, что в то время был издательский кризис и такого рода книги с трудом находили спонсоров. Издательства отказывались от них, поскольку они считались некоммерческими. И так получилось, что книги, издаваемые "НЛО" прежде всего в серии "Научная библиотека", сразу нашли своего читателя. Впоследствии издательство почувствовало, что есть и другие направления, которые могли бы быть интересны. Так возникла серия "Россия в мемуарах". В ней опубликовано уже несколько книг, и они пользуются довольно большим спросом. Это книги Свешникова, Шарля Массона "Секретные записки о России".

- Какие серии еще выходят в издательстве?

- Серия "Россия в мемуарах" могла бы выйти и в другом месте, но редкое издательство готовит книги столь тщательно, как "НЛО". При том, что сил и средств совсем немного. Например, книга В.Пяста "Встречи" с великолепными комментариями Романа Тименчика - это своего рода энциклопедия "серебряного века".

Говоря о сериях, стоит упомянуть "Филологическое наследие", в которой недавно вышла переписка Ю.Оксмана и М.Азадовского, двух замечательных филологов, крупнейших специалистов по истории русской литературы и общественной мысли ХIX века.

- Сколько книг в год выпускает издательство?

- У нас нет тематических планов. Если есть возможность издать книгу, мы ее не держим, а издаем. В последний год, когда была некая стабильность и можно было твердо знать цены, мы могли развиваться. А сейчас опять кризис, и мы торопимся, поскольку боимся гиперинфляции, а книги хочется издавать.

- Собирается ли издательство урезать свои планы в связи с кризисом?

- Безусловно, мы почувствовали некоторое сотрясение от кризиса: банковские платежи были приторможены, типографии стали повышать цены. Мы все же выкупили книги из типографии и надеемся, что будут выходить и следующие. Тем более, что у "НЛО" есть спонсорская поддержка.

- Участвовало ли издательство в Московской книжной ярмарке?

- Там был стенд издательства, и наши книги хорошо продавались. Побывав на ярмарке, я был несколько удивлен, как много книг покупалось. Несмотря на все звучащие в последнее время замечания о том, что наша страна перестала быть читающей, книжная ярмарка показала, что спрос на книги остается значительным.

Что же касается успеха нашего издательства на книжном рынке, то, судя по исследованиям "Книжного обозрения" и "Литературной газеты", наши книги имеют довольно высокий рейтинг. Например, книга Михаила Гаспарова "Занимательная Греция" долгое время путешествовала из издательства в издательство, ее нигде не брали. Но когда "НЛО" ее опубликовало, она стала бестселлером. Это своего рода энциклопедия греческой культуры, написанная легко и доступно. Другая книга - "Переписка Бориса Пастернака с женой" - тоже вызвала очень большой интерес, как и "Летопись жизни и творчества Боратынского", подготовленная Песковым. В нее включены почти все письма поэта. Сергей Бочаров в одной из своих статей назвал труд автора подвигом.

В этой серии готовится ряд книг, очень интересных, но, к сожалению, мало известных. Это исследование Ермакова, одного из первых русских фрейдистов, о творчестве Достоевского и Гоголя. Сегодня, когда многие интересуются психоанализом, это издание привлечет внимание читателей не только как документ эпохи, но и как попытка научного осмысления русской литературы в русле этой психоаналитической концепции. Другая книга - дневник Цявловских, куда они заносили все события, связанные с исследованиями о Пушкине. Мы не готовили ее издание к юбилею поэта, но так получилась, что она выйдет как раз вовремя.

- В издательстве есть еще одна серия - художественная. Расскажите, пожалуйста, о книгах, выходящих в ней.

- Поскольку литературоведение не может существовать отдельно от литературы, нам показалось совершенно естественным публиковать художественную литературу. Тем более, что и в самом журнале, в разделе "Практика", публиковались тексты малоизвестных писателей и поэтов, так называемых маргиналов.

Под эгидой "НЛО" выходит журнал "Соло", и в приложении к нему будут опубликованы современные авторы: Игорь Клех, Юрий Буйда и Дмитрий Добродеев. Для нас издание их произведений - своего рода расширение литературной "площадки" НЛО.

Одна из последних книг издательства - "Видок Фиглярин". Это издание составлено Абрамом Рейтблатом из записок Булгарина в III отделение. Безусловно, Булгарин - писатель-доносчик, но в то же время его донесения представляют своего рода произведения, в которых довольно четко предстает эпоха первой половины XIX века. Абрам Рейтблат долгое время занимался Булгариным, и это издание - поистине труд его жизни. Такого рода книги мы очень ценим.

- Каким вам видится портрет современного российского литератора?

- Что касается ситуации, в которой сегодня оказался российский литератор, то положение его не очень завидно, но мы вообще живем в "негарантированном мире". Никто не сказал, что существование литератора должно быть таким уж благополучным, чтобы под ногами почва не шаталась и можно было жить литературным трудом. Только писатели очень крупного масштаба - такие, как, скажем, Генрих Белль, - живут на гонорары; другим же авторам, как правило, приходится где-то работать и в свободное время писать свои произведения. Писатели, сочиняющие "коммерческие" книги, не ставят перед собой никаких высоких стилевых задач. Они зарабатывают на хлеб с маслом, и право читателя - выбирать для себя такую литературу, какую он хочет. Но вряд ли Маканин позавидует славе Марининой или Доценко, несмотря на сумасшедшие тиражи их книг.

- Как вы относитесь к тому, что сейчас в России очень много литературных премий?

- Чем больше премий, тем лучше: они как-то оживляют жизнь. Другое дело, что вокруг их присуждения обстановка обычно накалена. Всегда много обид, амбиций. Издательства и журналы, заинтересованные в "раскрутке" своих авторов, суетятся, проталкивая их вперед. Главное, чтобы это не превращалось во что-то непристойное.

На мой взгляд, есть некая гротескность в том, что престижность премии зависит от количества долларов. На самом деле, неизвестно, какая премия престижней: скажем, премия Андрея Белого, оцененная в один рубль, или премия "Триумф", чей премиальный фонд составляет несколько тысяч долларов.

Москва

©"Русская мысль" N 4243,
Париж, 29 октября 1998г.


   ....   ...      РУССКАЯ МЫСЛЬ