СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ


Галина Старовойтова

Кризис:
чем все это кончится?

Прошло более двух месяцев после отставки С.Кириенко - лидера самой грамотной правительственной команды за все последние годы. Потом последовала серия провалившихся попыток президента вернуть в Белый дом В.Черномырдина, и все завершилось утверждением до боли знакомой команды Е.Примакова.

Все помнят и госплановского Ю.Маслюкова, и В.Геращенко. предлагавшего отрубить ему руки, если ЦБ начнет обмен купюр, и т.д. Нынешнее правительство - это правительство парламентского большинства, как и положено в странах с демократической системой правления. Беда наша в том, что большинство в парламенте составляют коммунисты - то есть члены той партии, которая в нормальных странах обычно не имеет никакого влияния, а во многих попросту запрещена как неспособная следовать демократическим нормам и потому опасная для общества.

Теперь уже ясно, что мы наблюдали не просто чехарду правительственных назначений, а стали свидетелями беды - разворота нового витка российской истории, связанного с неудачей нынешнего этапа реформирования России.

Что же случилось? Почему реформаторы потеряли власть? На мой взгляд, сошлись вместе несколько причин. Лежащие на поверхности - очевидны:

Все смешалось в российском доме. "Нам просто элементарно не повезло", - жаловался С.Кириенко. Да, не повезло. Но дело к этому не сводится. У кризиса были и глубинные причины. Аналитики предлагают три версии (см., в частности, статью А.Уткина в "Независимой газете" 18.09.98):

1. Трансформации социалистической модели экономики и общества в более эффективную помешали российские левые, то есть те откровенные и скрытые силы, которые в лучшем случае на словах признавали необходимость изменений, а на деле их саботировали. Большая часть политической элиты страны и сама вышла из партийной номенклатуры. И если Е.Гайдар стал последовательным реформатором, то у Б.Ельцина или В.Черномырдина случаются рецидивы советского аппаратного мышления. А люди вроде В.Новодворской и вовсе не были допущены во власть.

Известно только, что левое большинство Верховного совета РСФСР, а затем Госдумы не позволяли принять необходимых для нормального развития экономики законов.

2. По второй версии в провале нынешнего этапа реформы виноват Запад (всегда приятнее свалить свое недомыслие на другого). Он, дескать, давал не те советы, был негибок и диктовал России слишком жесткие условия переходного периода, не принимая во внимание нашу специфику - например, психологию русской глубинки или чувство национального унижения, которое поразило часть общества. Заезжие консультанты ориентировались в основном на настроения либеральной части россиян и недооценили силу сопротивления обывателя, который никогда не хочет изменений, в особенности если ему не объясняют их смысла; а наши высокомерные экономисты, в отличие от польских и чешских реформаторов, не нашли времени и подходящих слов для откровенного разговора со своим народом.

Кроме того, в силу исторических обстоятельств реформы в России начались тогда, когда в большинстве западных стран у власти стояли правые либералы, то есть лидеры партий, ратующих за уменьшение роли государства в экономике, за низкие налоги, высокую активность индивидуальных предпринимателей, приоритет личности перед обществом. Эту линию проводили Рейган и Буш в США, Тэтчер в Англии, Коль в Германии, Бильдт в Швеции, в Польше - Валенса, в Чехии - Гавел и т.д.

Лишь недавно маятник качнулся влево, и везде в мире (...) избиратели голосуют за лейбористов и социалистов, которые, хотя и ужесточают налоговое бремя (а значит, снижают экономическую активность и "проедают" накопленное при предыдущем правительстве), но зато обещают большую социальную защищенность: дешевые медицину и образование, более ранние пенсии и т.п.

Если бы семь-восемь лет назад социал-демократы стояли у власти на Западе, возможно, они предложили бы России более мягкую модель вхождения в рынок. Но - не случилось. Да и в самой России, очарованной г-жой Тэтчер, не было и до сих пор нет социал-демократической партии общероссийского масштаба. Одни твердые зюгановцы да анпиловцы, а с ними скорее попадешь в национал-социализм, чем в социал-демократию.

3. По третьей версии неудачи, в ней виноваты сами реформаторы, стоявшие у власти: реформы были необходимы, но делать их следовало иначе. Одни реформаторы упрекают других: Явлинский - Гайдара и Черномырдина, Лужков - Чубайса и т.д. Кто говорит, что мы двигались слишком быстро, надо было учитывать опыт Китая; другие, напротив, считают, что действовать следовало быстрее и решительнее, а не рубить хвост собаке по частям. Польша, Венгрия, Чехия и Эстония уже забыли о трудностях переходного периода и решают сегодня проблемы совершенно иного уровня - экономического развития, а не выживания, вхождения в Европейский союз, а не получения от него гуманитарной помощи.

Вероятно, отчасти верны все три объяснения, и импульсивное решение нашего непредсказуемого президента об отставке правительства С.Кириенко неожиданно оказалось подкрепленным серьезными факторами, очевидно, не осознававшимися в момент принятия решения. Так или иначе, но следует осознать, что исторические обстоятельства для любых реформаторов в России в ближайшее время не будут особенно благоприятными, тем более что социальная база демократии оказалась серьезно подорванной. Как говорится в Библии, за семью тучными годами следует семь тощих...

Тут важнее оценить достижения последних лет и постараться сберечь их до начала новой российской весны. Это будет нелегко, потому что, оказавшись бессильными перед лицом экономических проблем, худо-бедно, но решавшихся Гайдаром, Чубайсом и Черномырдиным, нынешние правители вполне способны начать наступление на институты демократии - свободу слова, свободные выборы, многопартийную систему. На СМИ уже вводятся наблюдательные советы - пока робкие, но завтра, может быть, они попробуют показать зубы. Ограничение экономических свобод неизбежно связано с ущемлением свобод политических. Допустим, вчера мы могли сделать выбор в магазине из 10 сортов колбасы, а сегодня - только из двух-трех, это верный признак того, что вскоре на выборах вам могут предложить в избирательном бюллетене всего одну партию.

Впрочем, для противников реформ прошедшие годы тоже не прошли зря - многие из них поостерегутся осуществлять полномасштабный "красный реванш" и отвечать потом за его последствия. Это видно хотя бы по лозунгам нынешних коммунистов. Разве они зовут нас строить коммунизм? Нет, они не сумасшедшие (я не говорю о Нине Андреевой и К*). Геращенко попробовал было вслед за Росселем поговорить о запрете хождения доллара - но, увидев реакцию народа и деловых кругов, поостерегся. Правительством были даны опровержения. Они даже боятся признаться в необходимости эмиссии (печатания денег, в открытую к этому призывал с экрана один Г.Селезнев). Известно, что уже кое-что напечатали - но отрицают, и уже это хорошо.

Вообще нынешняя трансформация - это не столько реванш коммунистов, сколько реванш поколения. Шестидесяти-семидесятилетние советские академики, отодвинутые в сторону тридцати-сорокалетними завлабами, вдоволь поиздевались над "пионерским правительством" и призвали вновь прислушаться к мудрости старцев. Правда, старцы что-то уже два месяца не могут сформулировать программы своих действий и, кажется, скоро будут снова вынуждены позвать многократно проклятого Чубайса уговаривать Запад помочь.

Иногда полезно передать власть оппозиции, а самим покритиковать со стороны. Оппозиция из таких передряг выходит неузнаваемой - смущенной и ласковой.

Вот и наш хитрый "дед" - Ельцин - перетягивал-перетягивал канат с коммунистами, а потом взял, да неожиданно отпустил. Для нас тоже неожиданно (мог бы и посоветоваться), а уж для них... Они и попадали от неожиданности, сейчас приходят в себя от свалившегося на них "везения". Но говорить вразумительно пока неспособны.

Другим положительным следствием кризиса стало политическое пробуждение нашего новорожденного среднего класса и предпринимателей. Они потеряли больше других и поняли, что отсидеться в стороне, спастись поодиночке им не удастся. В предвыборный штаб питерской "ДемРоссии" пришли на днях два человека. Они случайно оказались на встречах коммунистов (Селиванова и Терентьева) с избирателями. Послушали - и их проняло. "Мы решили поддерживать на выборах в законодательное собрание города тех кандидатов, которые от вас пойдут. А то эти ребята такого натворят! Как помочь вашим кандидатам?" Так что если наша кампания окажется успешной, в этом деле будет вклад и Селиванова с Терентьевым.

Подытожим. Возможные наихудшие исходы из нынешней ситуации мы, живущие в России, знаем. Проходили. Думаю, что исторический опыт народа теперь, в конце двадцатого века, уже не допустит повторения этого.

Наилучший вариант исхода - болгарский. Там было нечто похожее недавно. В 1994 году левое парламентское большинство сформировало левое же правительство во главе с Ж.Видановым. Это правительство быстро довело народ до окончательного обнищания, а национальную валюту (лев) - до девальвации. Болгарский народ вышел на улицы (да не так, как наш 7 октября, а всерьез) и потребовал смены власти. Был выбран новый президент Болгарии - либеральный реформатор П.Стоянов. Введена система "валютного комитета", лев был привязан к немецкой марке, инфляция побеждена. Новый премьер назначил досрочные парламентские выборы - на этот раз народ, утративший последние прокоммунистические иллюзии, выбрал цивилизованный парламент.

За Болгарию можно теперь особенно не беспокоиться. Вот за Россию - пока тревожно.

Что ж, лучшее средство от уныния - работа. Давайте начнем с северной столицы, с нашего родного города. Укрепим бастионы демократии здесь. Короче говоря: 6 декабря - все на выборы.

(Газета "Северная столица", Санкт-Петербург: 1998, N5, 30 октября - 6 ноября)

© "Русская мысль",
Париж,
N 4247 26.11.98 г.


   ....   ...      РУССКАЯ МЫСЛЬ