ПАМЯТИ ИРИНЫ ИЛОВАЙСКОЙ

 

СЛОВО ПРОЩАНИЯ

Памяти Ирины Алексеевны Иловайской

       Я совершенно не готова проститься с Ириной Алексеевной, точнее: остаться без нее. С уходом такого человека меняется мир. Ее присутствие точное, ясное, умное, исполненное героизма, вошедшего в привычку, как будто гарантировало, что не все на свете летит в тартарары, в тепловую смерть, не все смешивается в одну мутную, слабую бесформенную взвесь, в какое-то фундаментальное неразличение. На таких людях держится жизнь, держится дело, держится словами Пастернака образ рода человеческого. Их так мало в нашей расшатанной, не берущей на себя решений современности и не только российской! Можно забыть, что вообще бывает такая отрада быть рядом с чем-то безусловным. Кроме всего другого, образ Ирины Алексеевны говорил для меня, что настоящая трезвость возможна, только если ее корни уходят вверх, в веру, в преданность, в посвященность, что только идеализм вопреки расхожим мнениям по-настоящему реалистичен.

       Я счастлива, что мне довелось встретить ее (впервые в Париже, в 1990 году, и последний раз в Москве, накануне ее последнего отъезда, когда мы уговаривались на прощание о будущих, очень конкретных планах). Я надеюсь, что мы не предадим ее надежду на выздоровление России, на то, что наша страна (с какой силой она произносила это "наша"!) станет человечнее, чище, правдивее и благополучнее, а не рухнет вновь в допотопную тьму и свирепость. Я думаю, это было для нее дороже собственной жизни. Это было ее христианское служение, которое она хотела нести в кругу единомышленников и сотрудников. Я люблю ее и благодарю.

ОЛЬГА СЕДАКОВА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4314, 20 апреля 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...       
[ В Интернете вып. с 13.04.2000 ]