ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

Ирина Иловайская

ИЗГНАНИЕ И ОДИНОЧЕСТВО

Отрывки из книги

[Публикация в 7 частях. Часть: 6 / 7]

«Русская мысль»

За "Русской мыслью" тогда [1979] были десятилетия опыта. Она считалась органом эмиграции. Мне казалось важным сделать ее еще и голосом тех, кто сопротивляется, диссидентов, как их стали называть. Елена Боннэр точно определила тогдашнее положение СССР: война правительства против собственного народа.

Я знала "Русскую мысль" давно. Как все на свете, она несла на себе печать своего времени. Подшивки газеты, созданной людьми из первой эмиграции, настоящие анналы культуры и сокровищница истории, хранимые эмиграцией за невостребованностью на родине. Эта первая волна эмигрантов к тому времени уже сошла со сцены. Их дети и внуки, как это и должно быть, вросли в жизнь тех стран, где они находились. Разумеется, многие из них испытывали желание отойти от русских дел. Невозможно жить в постоянном ощущении несчастья приходит момент, когда хочется стереть даже память о нем. И напоминать о том, что оно продолжается, не было само собой разумеющимся. (...)

Мне казалось, что "Русская мысль" должна быть голосом тех, кто претерпевает страдания за веру, часто просто за Бога и, не забудем, за наше общее достоинство. Поэтому мы решительно выбрали такой путь. Сложился коллектив, и на этот тесный, может быть, евангельский путь мы ступили.

Трудно было с источниками информации. Загородки еще не рухнули, дезинформация велась по науке, и наша задача была довольно трудной. (...)

"Русская мысль" больше чем просто газета. Это скорее дом, в дверь которого звонили в любое время дня, а то и ночи растерянные люди, не говорившие по-французски, всего лишившиеся и все-таки знавшие, куда пойти, чтобы оказаться у себя дома. Улица Фобур-Сент-Оноре, 217 адрес "Русской мысли" в России известен. У нас по этому поводу иногда возникает беспокойство. Мы находимся в одном из самых дорогих районов Парижа, что, естественно, отражается на плате за помещение. Но, если бы нам пришлось переехать, это была бы драма: все эти люди, приходящие и по сей день, не знали бы, где нас искать. (...)

Долгое время "Русскую мысль" и меня лично обвиняли в "пещерном антикоммунизме". Упрекали ли когда-нибудь кого-нибудь в "пещерном антифашизме"? Как будто можно ставить в укор противостояние беззаконию и жестокости. Можно взять подшивку "РМ" и увидеть, как возникает безжалостный перечень этого беззакония.

Ход событий стал подтверждать нашу правоту, и те, от кого зависит общественное мнение, начали интересоваться нашей работой. Не сразу, но понемногу глаза и уши открывались. Слава Богу, в этом нашем странствии по пустыне были оазисы. Воображать себе Запад целиком и полностью равнодушным было бы несправедливо. Были исключения, нам оказывали поддержку, особенно христиане, католики. Вдобавок Запад устоял, что в некоторые моменты вовсе не было очевидно. Европа в развалинах была бы легкой и лакомой добычей. То, что оставалось от Старого Света, не раз, не сознавая того, стояло на краю бездны.

Сегодняшняя опасность неполный анализ причин крушения коммунизма. В нем видят главным образом его экономическую сторону, самую заметную. Это очень западная склонность видеть лишь материальную сторону действительности. Кстати, это красноречиво свидетельствует о нехватке духовных перспектив с нашей стороны вселенной. Нравственный и духовный аспекты долго проходили незамеченными, и это сыграло немалую роль в том, как медленно мы принимали во внимание феномен диссидентства в СССР.

К началу публикации ||| Предыдущая часть ||| Заключительная часть

Париж Рим


©   "Русская мысль", Париж,
N 4344, 7 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...